Во время воздушных тревог в Белгородской области на прошлой неделе уведомления о них в мессенджере МАХ не доходили до пользователей. Губернатор региона Вячеслав Гладков объяснил, что «пуш-уведомление через МАХ [получить] невозможно, потому что программное обеспечение выходит на иностранных производителей» (то есть сервисы Google и Apple). Если же включить сервисы, необходимые для корректной работы мессенджера и других приложений, в «белые списки», то это сделает цензуру бессмысленной: через тот же Google можно будет вести трафик, необходимый для обхода блокировок.

Гладков признал, что блокировки интернета в регионе это — «одна из самых тяжелых проблем, которая волнует сейчас всё приграничье». Он подчеркнул, что система экстренных оповещений выстроена на push-уведомлениях, которые поступают при опасности. Пока губернатор предлагает белгородцам при включении звуковой сирены на улицах заходить в каналы оповещения в MАХ и самостоятельно «следить за углом атаки беспилотного летательного аппарата», а также «слушать уличные сирены» и затем проверять мессенджер.

С белыми списками, но без push-уведомлений

В феврале в информационную повестку снова вернулись разговоры об ограничениях доступа к сервисам Google. Тогда зампред комитета Госдумы по информационной политике Андрей Свинцов сообщил, что блокировка сервисов Google «вполне технически реализуема».

Однако его коллега по комитету депутат Госдумы Антон Горелкин признал, что пока Россия не может заблокировать Google, так как оно повлечет целый комплекс негативных эффектов. 

«Что до громких заявлений о блокировке — таких планов на самом деле нет: специально уточнил это в контролирующих органах. Очевидно, что блокировка повлечет целый комплекс негативных эффектов: прежде всего проблемы с работоспособностью операционной системы Android (а это 60% всех смартфонов российских пользователей)», — написал депутат.

Большая часть россиян пользуется смартфонами на операционной системе Android. Согласно анализу Т-Банка, с сентября 2022 по октябрь 2024 года доля владельцев телефонов с этой операционной системой составляла 58–60%, а iOS — 40–42%. 

При любых блокировках со стороны властей владельцы этих устройств оказываются под ударом. Дело в том, что push-уведомления на Android привязаны к системам Google. Мессенджер MAX тоже использует сервис FCM (Firebase Cloud Messaging) от американской компании. Технически существуют альтернативы, которые могут использовать, например, Telegram и Signal, но на практике абсолютное большинство приложений, включая российские, зависят именно от FCM. Опрошенный «Новой-Европа» IT-специалист, пожелавший остаться анонимным, объясняет связь с сервисом FCM на примере многоэтажки:

— Представьте, что ваш смартфон — это многоквартирный дом. Каждый мессенджер (Telegram, WhatsApp, Viber) — это житель, ожидающий письма. В мире Android есть главное «почтовое отделение» на весь дом — это FCM (Firebase Cloud Messaging) от Google.

«Пуши» от RuStore — российского магазина приложений для Android, запущенного в 2022 году на фоне ограничений от иностранных компаний, — не смогут заменить оповещения от FCM. Его создатели разработали свой API (программный интерфейс для обмена данными между приложениями) сервиса пуш-уведомлений, во многом повторяющий работу Firebase. 

— FCM — это системная служба Google. Она вшита глубоко «в ядро» операционной системы, имеет высший приоритет в ОС. Сервис RuStore — это просто еще одно приложение. Для Android, начиная с 14 версии, он такой же фоновый процесс, как и MAX. Без вмешательства в саму операционную систему (на уровне прошивок от производителей телефонов) сделать RuPush эффективной заменой FCM нереально, — указывает собеседник «Новой-Европа».

Помимо push-уведомлений, в случае блокировки могут возникнуть проблемы с оплатой картой с телефона: хотя Google Pay уже не работает в России, Android позволяет скачивать Mir Pay, СБПэй и другие платежные приложения, для подтверждения безопасности платежа в которых может использоваться Google Mobile Services. Также начнутся проблемы с автообновлением приложений и некоторыми системными обновлениями. 

— Теоретически у властей есть пространство для маневра. Мы видим на примере Huawei, который потерял доступ к Google Mobile Services, что перегруппироваться возможно и продолжать работать — пусть и не идеально. В пользовательском смысле это довольно специфический опыт. Такие смартфоны подходят скорее тем, кто готов мириться с ограничениями или любит «справляться с трудностями». Можно ли в принципе реализовать такой сценарий? При должной подготовке — да. Но подготовка занимает годы, — поясняет Леонид Юлдашев, IT-специалист, координатор русскоязычных проектов организации по защите цифровых прав eQualitie.

В Китае сервисы Google не работают с 2014 года в рамках построения национальной системы цензуры. В то же время в стране есть группа сильных производителей смартфонов, которая использует в своих устройствах open-source версию Android (AOSP), на которую ставят собственные аналоги сервисов Google, разработанные специально для внутреннего китайского рынка. В частности, компании создали коалицию для поддержки унифицированной системы push-уведомлений Unified Push Alliance (UPA) для замены Firebase Cloud Messaging от Google. Эта коалиция перестала существовать в 2020 году, и с тех пор ландшафт push-уведомлений в Китае остается фрагментированным, причем каждый производитель оборудования использует свой собственный сервис.

Случай Huawei, крупнейшего китайского производителя электроники, связанного с правительством, особенный: компания с 2019 года не имеет возможности использовать сервисы Google даже на глобальных рынках из-за санкций США и разработала аналог экосистемы сервисов под названием Huawei Mobile Services (HMS).

В России нет собственного производства смартфонов, устройства для российского рынка импортируются как раз из Китая, как правило, в глобальной версии. Полноценное внедрение «белых списков» потребовало бы разработки или по меньшей мере адаптации операционной системы для российского рынка и замены большей части устройств, которые сейчас есть у пользователей (в России около 102 млн пользователей смартфонов, количество активных устройств еще выше).

Для устройств Apple под управлением iOS, которая традиционно отличается большей закрытостью своей инфраструктуры, действуют те же правила. Для корректной работы уведомлений и других системных функций требуется доступ к сервисам компании, в частности, к Apple Push Notification Service (APNs). Открытой версии iOS, которую можно было бы использовать для адаптации к условиям внутреннего рынка, не существует, поэтому для корректной работы iPhone в России властям придется договариваться с компанией о внесении ее сервисов в «белые списки». Для примера, в Китае Apple пошла на сделку с властями: сервисы доступны для пользователей внутри страны, при этом данные пользователей по цензурным соображениям хранятся на местных, а не американских серверах. Кроме того, многие приложения, которые китайские власти считают угрозой для цензуры, в том числе VPN, недоступны в локальном App Store.

Удалить МАХ

В феврале Юлия Навальная и Фонд борьбы с коррупцией начали кампанию «Я на связи» против ограничения интернета в России. В рамках этой кампании, они, в частности, планируют попросить Google и Apple удалить российский государственный мессенджер MAX из магазинов приложений. Эта мера могла бы, по мысли авторов кампании, существенно затруднить принуждение пользователей к переходу на «национальный мессенджер» и замедлило бы наступление цензуры.

Леонид Юлдашев, комментируя это пункт кампании, отмечает, что ему сложно обсуждать его по существу, потому что он работает над тем, чтобы люди могли открывать заблокированные сайты и иметь доступ к любым приложениям.

В то же время эксперт считает, что задача надавить на Apple и убедить компанию удалить мессенджер MAX из App Store «не выглядит нереалистичной». Он напоминает, что подобные случаи уже происходили: в 2017 году Apple начала удалять иранские приложения из-за «санкций, введенных США в отношении Ирана». Пользователи Android тогда почти не заметили изменений, тогда как владельцы устройств Apple столкнулись с ограничениями. Разработчики пытались обходить запреты, переиздавая приложения под другими именами. Однако в 2019 году Apple закрыла возможность использовать корпоративные сертификаты для таких целей. В результате иранские государственные приложения на iOS фактически исчезли, тогда как на Android они остались доступными.

Поскольку iOS не позволяет устанавливать приложения из сторонних источников, удаление MAX из App Store фактически сделает его недоступным для пользователей iPhone в России, объясняет Юлдашев. С Android ситуация иная: там сохраняются альтернативные способы установки.