«Люди — топливо войны»

Слухи о новой волне мобилизации после выборов не утихают. Начнется ли она? И если да, то как она может выглядеть?

Что сейчас указывает на то, что мобилизация действительно возможна? Если она будет, то кого коснется в первую очередь? Будет ли она частичной или массовой? Какое состояние российской армии на фронте сейчас? Чему власти научились после первой мобилизации в сентябре 2022? 

На эти вопросы «Новая газета Европа» отвечает вместе с военными экспертами.

Откуда слухи про мобилизацию 

Восемь источников, работающих с администрацией президента, а также собеседники, близкие к силовому блоку, в конце июня рассказали «Вёрстке» и «Важным историям», что Кремль планирует новую волну мобилизации из-за дефицита контрактников.

«Мобилизация обсуждается на всех уровнях, “ходят слухи”, но окончательное решение еще не принято. Речь может идти про октябрь — после того как пройдут выборы в Госдуму», — сказал один из собеседников, близкий к внутриполитическому блоку администрации президента.

Собеседник, который курирует вербовочный процесс в одной из российских госкорпораций, подтвердил, что мобилизация готовится уже несколько месяцев, но отметил, что это мероприятие так открыто «никогда не назовут».

По данным «Важных историй» и «Вёрстки», по всей России в четвертом квартале 2025 года поток добровольных новобранцев сократился в полтора раза по сравнению с тем же периодом 2024 года. Темпы вербовки продолжили снижаться и в начале 2026 года. Научный сотрудник Германского института проблем международной безопасности Янис Клюге уточнил, что в первом квартале этого года контракт подписывали 800–1000 человек ежедневно, что на 20% ниже, чем за такой же период прошлого года.

The Wall Street Journal также узнал от американских чиновников, что власти РФ допускают проведение новой мобилизации из-за желания Владимира Путина получить полный контроль над Донбассом. При этом, по данным источников издания, власти планируют набирать в армию не только резервистов и россиян с военным опытом, но и мужчин, у которых нет ни военной подготовки, ни желания воевать.

Как заметило «Агентство», на сайте по поиску работу HeadHunter только за последнюю неделю опубликовали почти 1,3 тысячи объявлений, связанных с воинским и мобилизационным учетом. Проект «Продолжение следует» изучил, что объявлений по запросу «воинский учет» выросло с 17 до 55, а по запросу «мобилизационный отдел» — с одного до 15.

По словам собеседника «Можем объяснить», забирать на войну начнут в октябре, после выборов в Госдуму. Еще в конце июня издание сообщило со ссылкой на источники в парламенте, что инициировать мобилизацию могут как раз депутаты Госдумы.

«По задумке АП, несколько депутатов выступят с трибуны парламента с обращением к Путину о необходимости новой мобилизации», — сказал один из собеседников «МО».

В сентябре 2022-го Путин при объявлении частичной мобилизации сослался на предложение Минобороны и Генштаба.

«Реальных документов или указаний из Москвы по новой волне мобилизации пока никто не видел, но о ней постоянно говорят, тема на слуху,

 — рассказал “МО” офицер штаба воинской части, расположенной в одном из российских регионов. — Наш командир [части] уверен, что она будет: тут вопрос не “если”, а “когда”. О нехватке людей постоянно говорят с фронта, а качество добровольцев всё хуже».

Источники «Медузы» также отметили, что в России сокращается число желающих пойти служить в армию по контракту, поэтому власти задумываются о новой волне мобилизации.

Тревоги россиянам добавил президент Украины Владимир Зеленский: в конце июля он сказал о готовности Владимира Путина провести мобилизацию, ссылаясь на украинские разведданные.

Реакция российских властей 

Зампред Совета Безопасности РФ Дмитрий Медведев назвал эти сообщения «лживой провокацией». Недавно глава комитета Госдумы по обороне Андрей Картаполов сообщил, что в России «нет необходимости» проводить новую волну мобилизации. В марте пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков также отрицал слухи о возможной мобилизации.

В прошлый раз, за восемь дней до объявления мобилизации, 13 сентября 2022 года, Песков утверждал, что ни полную, ни частичную мобилизацию власти не рассматривают. 20 сентября депутат Андрей Картаполов также заявлял, что всеобщей мобилизации не будет. Однако уже утром 21 сентября Владимир Путин объявил «частичную» мобилизацию. В тот же день был подписан и официально опубликован указ № 647 «Об объявлении частичной мобилизации в Российской Федерации». В нём не установлена дата окончания.

28 октября 2022 года тогдашний министр обороны Сергей Шойгу доложил Путину о завершении мобилизационных мероприятий: по его словам, задача по призыву 300 тысяч человек выполнена. Однако отдельного указа президента о прекращении или отмене частичной мобилизации после этого так и не опубликовали. 31 октября 2022-го Путин, отвечая на вопрос журналистов, сказал, что «мобилизация точно завершена», однако он не задумывался о том, «нужен ли официальный указ».

«Я с юристами поговорю, нужно ли указом завершать мобилизацию, но она точно завершена, точка поставлена», — говорил он.

В январе 2023 года Песков подтвердил, что указ № 647 продолжает действовать. По его словам, призыв граждан в рамках объявленной кампании завершен, однако частичная мобилизация включает и другие мероприятия,

связанные в том числе с прохождением военной службы мобилизованными.

Сейчас тревога россиян вернулась к уровню декабря 2022 года. Правозащитники, помогающие призывникам, уже зафиксировали всплеск обращений, а число запросов в «Яндексе» по слову «мобилизация» достигло рекордных 1,2 млн за месяц.

Что может повлиять на решение

Собеседник «Новой-Европа» из Conflict Intelligence Team (CIT) оценивает нынешнюю ситуацию с пополнением армии как относительно стабильную. В начале года набор контрактников просел, и годовой план, скорее всего, не выполнят полностью, отмечает он. Однако нынешний приток — около 30 тысяч человек в месяц — в целом позволяет компенсировать потребности войск.

В отдельные месяцы потери могут превышать набор на одну-две тысячи человек, предполагает аналитик. Но для группировки численностью около 700 тысяч военных такая разница не является критической даже на протяжении года.

— Тем более можно на один–два месяца сократить количество штурмов, таким образом «сэкономив» людей. Темпы упадут, но после пополнения личного состава наступление можно возобновить. В таких условиях система способна существовать», — объясняет аналитик CIT.

Поэтому, заключает эксперт, с точки зрения логики российского руководства оснований для немедленного возобновления мобилизации сейчас нет.

Ситуация может измениться, если коммерческий набор резко сократится: например, армия начнет ежемесячно терять примерно на пять тысяч человек больше, чем получает. Другим возможным триггером аналитик называет полную остановку российского наступления и устойчивое продвижение ВСУ, в частности в Донецкой области.

— Тогда Путин, вероятно, действительно задумается о мобилизации, — считает собеседник.

Другой аналитик CIT, также согласившийся говорить на условиях анонимности, оценивает вероятность мобилизации иначе. Он отмечает, что внутри команды расследователей нет единой позиции по этому вопросу.

— Я считаю, что после выборов возможна маломасштабная мобилизация — условно, по десять тысяч человек в месяц. Руслан [Левиев — основатель CIT] и другой коллега думают, что ничего не будет, — говорит второй эксперт.

По его мнению, если существующая система способна ежемесячно принимать около 30 тысяч контрактников, она сможет справиться и с дополнительным призывом десяти-двадцати тысяч мобилизованных.

При этом собеседник призывает осторожно говорить о застое на фронте и критической нехватке личного состава, поскольку в последнее время российские войска вновь продвигаются.

— По Константиновке [продвижение] — это нормальный для ВС РФ темп, который Путина явно устраивает, — считает аналитик.

Он допускает, что во втором квартале года набор контрактников мог нормализоваться, благодаря чему интенсивность боевых действий снова выросла. Однако делать окончательные выводы пока рано: полных данных за летние месяцы еще нет.

Ждать ли большую волну? 

Мобилизация в России юридически остается возможной: соответствующий президентский указ до сих пор не отменен.

Однако решение о возобновлении призыва будет зависеть исключительно от Владимира Путина, считает аналитик CIT.

По мнению собеседника, сейчас российские власти не находятся в ситуации, которая могла бы подтолкнуть их к объявлению новой волны мобилизации.

— Путин пошел на этот шаг только однажды: когда ситуация на фронте была прямо угрожающей, людей катастрофически не хватало, а армия в Харьковской области просто побежала, — напоминает аналитик.

После стабилизации фронта Кремль не стал проводить новую мобилизацию ради возобновления наступления. Вместо этого власти создали коммерческую систему пополнения армии за счет контрактников, федеральных и региональных выплат. Эта схема обходится очень дорого, замечает эксперт CIT, особенно региональным бюджетам, однако отказываться от нее власти пока не намерены.

Сейчас, продолжает эксперт, угрозы обрушения российского фронта или масштабных прорывов ВСУ нет. Российское наступление существенно замедлилось, однако его нынешних темпов Путину, вероятно, достаточно, чтобы продолжать говорить об успехах армии и неизбежном захвате Донбасса.

— То, что такими темпами на это уйдет еще два года, конечно, плохо. Но риск внутренних проблем при объявлении новой волны мобилизации заметно выше, — говорит аналитик.

Кроме того, по его мнению, Кремль может рассчитывать на то, что удары по украинской энергетике зимой ухудшат положение населения и заставят Киев согласиться на уступки. Эксперт считает такой расчет малореалистичным, однако допускает, что российские власти продолжают на него ориентироваться.

Ветеран российских спецслужб с позывным «Старый», прошедший три войны, включая нынешнюю войну в Украине, уверен, что российской армии по-прежнему не хватает личного состава.

— Мобики первой волны — не железные. А чтобы даже стоять на месте, а тем более двигаться вперед, всегда нужны люди. Это база. Люди — топливо войны, — говорит он в разговоре с «Новой-Европа».

По его мнению, мобилизационная система способна провести новый массовый призыв: в 2022 году она приняла около 300 тысяч человек и с тех пор могла учесть допущенные ошибки.

Собеседник также не ожидает массового сопротивления мобилизации. Молодых россиян, выступающих против войны, он называет меньшинством, особенно в регионах.

В качестве примера «Старый» приводит знакомого старше сорока лет, который отправился на войну из-за финансовых проблем. Другому знакомому, кадровому офицеру за 50, в московском военкомате отказали из-за категории годности, но предложили обратиться в «добровольческий корпус».

— Они говорят, что там входящий поток есть и сотрудники не скучают, — рассказывает военный.

По мнению «Старого», удары по российским гражданским объектам могут способствовать притоку новых добровольцев, поскольку усиливают озлобление и провоенные настроения, особенно в приграничных регионах.

Военно-политический обозреватель группы «Информационное сопротивление» Александр Коваленко считает, что российские власти уже готовятся к новой мобилизации.

— Мы видим, как в разных регионах России рассылаются мобилизационные предписания. Набирается персонал, который должен заниматься мобилизованными. На различных предприятиях существует норма отправки на фронт своих рабочих и сотрудников определенных категорий, — говорит Коваленко.

По его оценке, необходимость новой мобилизации связана прежде всего с высокими потерями российской армии и отсутствием значительных успехов на фронте. Июль он называет наиболее неудачным для российских войск месяцем со времени украинского контрнаступления 2022 года.

Как утверждает Александр Коваленко, за месяц российская армия потеряла убитыми и ранеными более 42,8 тысячи военнослужащих, около двух тысяч единиц ствольной артиллерии и почти 14 тысяч единиц легкого транспорта. При этом продвижение российских войск, по его подсчетам, составило лишь 43 квадратных километра.

— Это худший показатель российских потерь при минимальной результативности, — считает обозреватель.

Особенно большие потери российские войска, по его словам, несут в боях за Константиновку. На этом направлении действуют подразделения 8-й общевойсковой армии на западном фланге и 3-го армейского корпуса — на восточном.

По мнению Коваленко, российское командование продолжает расходовать личный состав, поскольку рассчитывает, что потери будут компенсированы новыми пополнениями.

— У российских генералов есть уверенность, что к зимнему сезону им передадут значительные резервы для продолжения наступления в 2027 году, — говорит он.

В этих условиях у российского командования остаются два возможных пути, считает эксперт. Первый — радикально изменить технологические, технические и тактические подходы к ведению войны. Однако Коваленко не верит, что российская армия способна реализовать такую перестройку.

Второй вариант предполагает дальнейшее насыщение фронта личным составом — как для продолжения наступления, так и для сдерживания участившихся контратак ВСУ.

— Сегодняшний уровень добровольной мобилизации явно недостаточен для компенсации ежемесячных потерь и не позволяет накапливать людской ресурс для формирования резервов. Поэтому мобилизация, на мой взгляд, неотвратима, — утверждает Коваленко.

По его прогнозу, российские власти снова попытаются закрыть нехватку личного состава массовым призывом, как это произошло осенью 2022 года.

С Александром Коваленко согласен и военный исследователь Кирилл Михайлов.

— Россия испытывает возрастающую нехватку личного состава из-за роста потерь и проседания набора на контракт, поэтому мобилизация необходима,

если Путин надеется продолжать боевые действия хотя бы в текущем темпе, — поясняет он «Новой-Европа». — Российская мобилизация 2022 года была проведена из рук вон плохо: многие попадали на фронт практически без всякой подготовки, а расширения мобилизационной инфраструктуры с тех пор не наблюдалось.

Военный обозреватель Давид Шарп, в свою очередь, не уверен, что российские власти решатся на новую мобилизацию. По его словам, есть отдельные признаки технической подготовки, однако это может быть лишь стремлением заранее держать систему в готовности.

— За мобилизацию придется заплатить тяжелую внутриполитическую и экономическую цену. Именно поэтому ее избегали с 2022 года, — говорит Шарп.

Аргументами в пользу мобилизации он называет большие потери российской армии и снижение числа желающих заключить контракт. При этом продвижение российских войск остается медленным, хотя на отдельных направлениях оно продолжается.

По мнению Шарпа, Кремль может решить, что Донбасс удастся захватить и без мобилизации, — пусть и позже. Многое зависит от того, какие оценки ситуации получает Путин.

— Он может считать, что ВСУ со дня на день посыпятся. Это жизнь в альтернативной реальности, — отмечает обозреватель.

Если мобилизационная система сможет принимать по 80–100 тысяч человек в месяц, это существенно усилит российскую армию. Часть мобилизованных можно будет сразу направлять на восполнение потерь, остальных — обучать и использовать для создания новых подразделений, которые появятся на фронте через несколько месяцев.

Шарп считает мобилизацию главным резервом, способным ускорить российское наступление. Однако он подчеркивает, что проблемы с личным составом, качеством подготовки и нехваткой людей есть и у ВСУ.

— Россия рассчитывает в ближайшее время перебороть Украину своей мощью. Для этого ей может понадобиться мобилизация, — заключает он.

Как может выглядеть новая мобилизация

Коваленко предполагает, что новую мобилизацию могут объявить после осенних выборов, — например, в октябре. По его оценке, она продлится не менее полугода.

— На различных уровнях уже просматривается подготовка к этой процедуре, — говорит он.

Эксперт считает, что российская мобилизационная система способна ежемесячно принимать от 80 до 120 тысяч человек. Примерно такими темпами, по его словам, шел призыв осенью 2022 года.

С тех пор сама система принципиально не изменилась, однако стала более устойчивой и организованной. «Сейчас российскому государственному аппарату будет легче принять такое число людей, чем в 2022 году», — считает он.

Предстоящую мобилизацию Коваленко называет «репрессивной». По его мнению, к ее проведению уже подготовлены как государственные органы, так и силовые структуры, включая Следственный комитет и Росгвардию.

Именно силовики, предполагает он, будут участвовать в принуждении мужчин к службе и обеспечивать выполнение мобилизационных планов.

— Следственный комитет уже отработал эту методику на приезжих, получивших российское гражданство (СК возбуждал уголовные дела из-за об уклонении от военной службы против мигрантов, которые получили гражданство РФ. На мигрантов, в частности, работавших на складе Wildberries в подмосковном городе Электросталь, совершались массовые облавы. — Прим. ред.). Репрессивные методы начнут применять сразу после запуска мобилизации, — утверждает Коваленко.

Проблем с обеспечением мобилизованных стрелковым оружием Коваленко не ожидает: по его словам, автоматы и другое базовое вооружение остаются на складах.

При этом он не считает, что из новых мобилизованных будут массово формировать полноценные батальонно-тактические группы или сложные общевойсковые соединения.

— Еще в 2025 году российская армия превратилась в один сплошной маршевый батальон. Самой востребованной стала пехотная компонента, — говорит эксперт.

По его оценке, российской армии сейчас прежде всего нужны пехотинцы, которых можно использовать для небольших штурмовых групп и инфильтрации в населенные пункты. Такие действия не требуют сложной структуры управления или большого количества тяжелой техники.

— Это вопрос количества живой силы, которую можно отправлять на штурмы. Поэтому важна исключительно компенсация количественной компоненты. Пока все решения в российской армии принимаются за счет людского ресурса. А для пехоты автоматов хватит, — считает Коваленко.

Таким образом, новая мобилизация, по его версии, будет направлена не столько на создание новых полноценных соединений, сколько на постоянное восполнение потерь в существующих частях.

Военный обозреватель Русской службы «Би-би-си» Илья Абишев считает, что российские власти могут устроить новую большую мобилизацию, но так же, как и Коваленко, отмечает: мало мобилизовать людей, надо их еще вооружить, экипировать и разместить.

— В 2022 году было проще: оружия и других ресурсов имелось много. Командиров тоже было еще в достатке, тупо не хватало солдат. Мобилизовали опытных, по-быстрому провели переподготовку и отправили на фронт — одними пополнили потрепанные в боях части (для этого вообще не требовалось создавать дополнительные структуры), из других сформировали новые соединения — в основном на базе уже имевшихся подразделений, наподобие армейских корпусов ЛДНР; и то это заняло время, — напоминает Абишев.

Сейчас, замечает он, даже если мобилизуют 300 тысяч человек, сотню из них отправят «на восполнение потерь», а остальные 200 тысяч оставят в резерве. Чтобы этот резерв «не разбежался», только командиров понадобится как минимум 40 тысяч: из расчета на взвод из 30–35 человек — командир взвода, его зам плюс четыре командира отделений, то есть примерно один командир на четыре–пять солдат.

Кого будут призывать и как могут принуждать

Аналитик CIT видит два основных сценария в случае, если российские власти решатся на новую волну мобилизации. Первый предполагает повторение опыта 2022 года: за короткий срок призвать несколько сотен тысяч человек. Второй — перейти к непрерывной мобилизации небольшими партиями, по несколько десятков тысяч человек ежемесячно, как это происходит в Украине.

При массовом единовременном призыве, считает эксперт, проблем с размещением мобилизованных, скорее всего, не возникнет. По сравнению с 2022 годом у военной системы уже появился соответствующий опыт.

Преимущество такого подхода состоит в том, что общественный шок будет относительно коротким, поясняет аналитик. После завершения набора власти смогут объявить, что необходимое количество людей уже призвано, и напряжение постепенно начнет спадать.

Главная проблема заключается в том, как использовать такое количество мобилизованных. Существующие подразделения не смогут принять их всех одновременно. Уже в 2022 году часть мобилизованных направляли не на пополнение действующей армии, а на создание новых подразделений. При следующей мобилизации доля таких военнослужащих может оказаться еще выше.

Для формирования частей с нуля необходимы подготовленные офицеры, операторы беспилотников и другие специалисты, а также большое количество техники. Между тем российские запасы вооружений постепенно истощаются.

По словам аналитика, с бронетехникой у армии еще могут оставаться определенные возможности, тем более сейчас ее используют менее интенсивно. Намного сложнее ситуация с артиллерией и армейской противовоздушной обороной.

— Без этих компонентов нормально воевать сейчас невозможно. Поэтому новые части и соединения, сформированные с нуля, будут обладать очень низкой боеспособностью, — предупреждает эксперт.

В качестве примера он приводит 44-й армейский корпус, участвовавший в российском наступлении в Харьковской области в 2024 году. По оценке аналитика, корпус столкнулся с серьезными трудностями при выполнении задач и понес высокие потери именно потому, что был сформирован практически с нуля и испытывал нехватку опытных офицеров.

— По сути, они учились воевать уже на поле боя. В следующий раз всё может быть еще хуже, особенно с учетом того, насколько с тех пор возросла роль беспилотников, — говорит собеседник.

В результате значительную часть мобилизованных придется месяцами держать на полигонах, постепенно обучать и затем направлять на пополнение существующих подразделений. Фактически такая мобилизация может заменить коммерческий набор примерно на год.

Однако всё это время государство будет вынуждено выплачивать призванным денежное довольствие. Если мобилизовать 300 тысяч человек и платить каждому по 200 тысяч рублей в месяц, дополнительные расходы за год составят около 720 млрд рублей, подсчитал аналитик.

Второй сценарий предполагает постоянный призыв по несколько десятков тысяч человек ежемесячно. В таком случае мобилизация стала бы дополнением или заменой коммерческого набора: людей призывали бы, проводили краткую подготовку и направляли в действующие части для восполнения потерь.

Преимущество этой модели заключается в том, что государству не пришлось бы одновременно содержать сотни тысяч военнослужащих, которые месяцами остаются на полигонах.

— Но минус — постоянное напряжение в обществе, поскольку мобилизация станет перманентной, — заключает аналитик.

Александр Коваленко отдельно указывает на попытки привлекать к подписанию контрактов студентов. По его словам, руководство некоторых российских вузов и представители структур, занимающихся рекрутированием, могут оказывать на них давление.

— Известно о ситуациях, когда ректоры ставили студентам ультиматумы: обещали службу в беспилотных подразделениях и заявляли, что те, кто не подпишет контракт, не смогут продолжить учебу, — утверждает он.

Эксперт призывает студентов не доверять обещаниям о гарантированной службе по военной специальности и не поддаваться давлению со стороны администрации вузов.

Он также сомневается, что российская армия способна подготовить и сохранить необходимое количество операторов беспилотников.

— Известно много случаев, когда людей, подготовленных как операторов дронов, сразу после прибытия на передовую отправляли в штурмы. Это яркий пример бездумного расходования ценного ресурса, — говорит Коваленко, отмечая, что даже обещание направить контрактника в подразделение беспилотной авиации не гарантирует, что впоследствии его не используют как обычного пехотинца.

Михайлов считает, что если российская армия «внезапно подойдет к делу адекватно», то потенциальных операторов дронов найти можно, даже не трогая студентов, а мобилизовав 30-летних граждан.

— Сейчас есть всякие школы БПЛА, которые как раз созданы в последние годы. 8000 человек обучили за полгода, как утверждается. Но явно можно больше. То есть такой темп достаточен для наполнения подразделения БПЛА, — говорит исследователь.

Чему научились после 2022 года 

Мобилизация в сентябре 2022 года показала, что военкоматы располагают устаревшими данными и плохо умеют быстро отбирать людей по нужным критериям. После этого власти начали переводить воинский учет в цифровой формат. Так, в 2023 году приняли закон об электронных повестках и едином реестре военнообязанных, а в 2024-м правительство утвердило правила работы системы. Реестр полноценно запустили в мае 2025 года — при этом ранее сроки несколько раз сдвигали. Согласно поправкам в закон «О воинской обязанности», повестка считается врученной через семь дней с даты ее размещения в реестре. После этого призывнику закрывают выезд из России. Однако, по статистике «Идите лесом», в основном людям удается выехать даже после получения электронной повестки. В декабре 2025 года «Важные истории» выяснили, что военкоматы и ФСБ пока не наладили обмен данными по электронным повесткам.

Теперь электронная повестка может считаться врученной после ее размещения в реестре, а неявка влечет запрет на выезд и другие ограничения: например, на управление автомобилем, регистрацию недвижимости и получение кредитов. Это должно осложнить уклонение от службы и позволит проводить возможный новый призыв быстрее.

Теперь подготовлены все необходимые законодательные инструменты для проведения мобилизации, рассказывала в интервью «Можем объяснить» политолог Екатерина Шульман: «Есть и запреты, и ограничения, и льготы, и бонусы, и снижение барьеров для подписания контракта».

Кремль мог усвоить и политический урок. Объявление мобилизации в сентябре 2022-го вызвало панику и массовый отъезд мужчин, поэтому следующие четыре года власти пополняли армию преимущественно через контрактный набор, давление на предприятия и вербовку наиболее уязвимых групп. Путин 4 августа подписал закон, уточняющий круг лиц, с которыми может быть заключен контракт о прохождении военной службы. В этот круг входят граждане, осужденные, например, за контрабанду денег, бандитизм, организацию преступного сообщества, незаконное обращение с ядерными материалами или радиоактивными веществам и другие преступления.

Недавно в Пензенской, Ульяновской, Ростовской, Амурской и Ярославской областях, а также Удмуртии, Татарстане, Калуге, Воронеже и Архангельске участились принуждения мужчин к подписанию контрактов. В пензенской полиции заявили, что подобные облавы «носят плановый характер и периодически проводятся на территории региона».

Опрошенные «Новой газетой Европа» эксперты считают новую волну мобилизации в России осенью вероятным, хотя и не предрешенным сценарием. Пока все оценки основаны лишь на косвенных признаках, поэтому точно судить ни о сроках, ни о масштабах возможного призыва невозможно.

По оценке редакции, власти, вероятнее всего, постараются избежать единовременной мобилизации сотен тысяч человек. Массовый набор неподготовленных военнослужащих может привести к росту потерь, но сам по себе вряд ли позволит российской армии существенно изменить ситуацию на фронте или полностью захватить Донбасс.

Вместо этого мобилизация может проходить постепенно и затрагивать прежде всего наиболее уязвимые группы: учащихся колледжей и вузов, потерявших отсрочку после отчисления, а также людей, прошедших курсы управления беспилотниками. Набор в штурмовые подразделения, вероятно, продолжат стимулировать высокими выплатами и возможностью приостановить уголовное преследование. Эксперты указывают, что этот механизм уже используется для привлечения подозреваемых и обвиняемых к участию в войне.

Предположительно власти могут дополнительно набирать по 10–20 тысяч человек в месяц сверх числа добровольцев, заключающих контракт. Такой объем пополнения позволит компенсировать часть потерь, формировать резервы и сохранять давление на отдельных участках фронта. В этом случае мобилизация может принять не разовый, а продолжительный характер.