Что россиянам ждать от «закона о гражданской казни»?
Опыт белорусов, которые живут так уже три года
Закон о «гражданской смерти», подписанный Владимиром Путиным 4 августа, дает российским властям практически неограниченные возможности. Они не могут дотянуться до эмигрировавшего оппозиционера физически, зато теперь способны отнять его имущество, оставить без паспорта, лишить возможности пользоваться госуслугами и оформлять доверенности за границей.
Отжать и поделить
Отнять собственность — это самое простое, что власти смогли придумать, чтобы осуществить личную месть тем, кто выступил с протестами в августе 2020 года. Заочные суды — да, конечно, есть и выносят приговоры. Но, как сказала чемпионка мира по плаванию Александра Герасименя, «заочно пусть хоть расстреливают».
Герасименя была первой заочно осужденной белоруской: в декабре 2022 года ее приговорили к 12 годам лишения свободы по статье 361 УК Беларуси («призывы к санкциям, направленные на причинение вреда Республике Беларусь»). Александра присоединилась к протестам сразу же после их начала, затем возглавила Белорусский фонд спортивной солидарности. Спортсмены, выходившие протестовать, были особенно раздражающим фактором для Лукашенко, ведь он традиционно считал себя их покровителем: раздавал государственные награды и стипендии, выделял земельные участки и дарил квартиры. Герасимене участок под Минском, к слову, тоже был выделен. А дом она построила сама. Его отняло государство еще в марте 2022 года, когда до заочного суда и приговора оставалось почти десять месяцев. Просто объявили, что строительство велось с нарушениями, и отозвали акт приемки.
— Я сначала еще пыталась бороться, — рассказывает «Новой-Европа» Александра Герасименя. — Еще не знала, что это тенденция, а не случай. Почти год шли суды, и в конце концов меня обвинили в том, что я не только строила дом с нарушениями, но еще и участок присвоила незаконно. После того как государство отжало мое имущество, я уже ничему не удивлялась — ни своему приговору в 12 лет, ни всем последующим приговорам.
Квартиру Светланы и Сергея Тихановских в минском микрорайоне Восток продали с аукциона только с третьей попытки в июле 2023 года: дважды не смогли найти желающих купить жилье, в котором прописаны дети. На третий раз желающих было двое, и почти 13 часов они перебивали ставки друг друга. Квартира с прописанными владельцами и их детьми была продана даже выше рыночной цены. Сергей Тихановский в конце 2021 года был приговорен за «массовые беспорядки» к 18 годам лишения свободы, его жену Светлану в 2023 году заочно приговорили к 15 годам лишения свободы по семи статьям УК Беларуси, включая «госизмену» и «заговор с целью захвата власти».
В феврале 2024 года точно так же выставили на продажу квартиру еще одного оппонента Лукашенко на выборах 2020 года — Валерия Цепкало, бывшего дипломата. Его жена Вероника Цепкало тогда написала в фейсбуке: «Я обращаюсь к людям, которые захотят приобрести нашу квартиру по заниженной цене с целью “сорвать халяву”. Вы должны отдавать себе отчет в том, что мы обязательно вернемся домой, вместе с детьми въедем в квартиру, построенную на законно заработанные средства, и потребуем от вас уплаты арендных платежей за весь период пользования нашим имуществом!» Тем не менее квартиру Цепкало продали со второй попытки, а загородный дом, где прописаны их несовершеннолетние дети, — с четвертой. Валерий и Вероника в 2023 году были осуждены заочно: Валерий приговорен по десяти статьям УК Беларуси (от оскорбления Лукашенко до пропаганды войны) к 17 годам лишения свободы, Вероника по четырем статьям УК получила заочно 12 лет тюрьмы.
В мае 2025 года Следственный комитет Беларуси начал уголовное дело в отношении представителей белорусской диаспоры за границей, и по государственному телевидению тут же показали сюжет, предваряемый закадровым текстом: «У тех, кто призывает к санкциям против Беларуси и иными действиями наносит ущерб нашей стране, изымут недвижимость, оставшуюся на Родине, в счет компенсации потерь бюджета». В сюжете силовики ломали двери квартир уехавших белорусов, принимавших участие в митингах — уже не в Минске в 2020 году, а после отъезда — в европейских городах.
Их точно так же, как на родине, силовики идентифицировали через программу распознавания лиц. В сюжете говорилось о 104 обвиняемых по «делу диаспоры». Но обещали, что их будет намного больше.
Кстати, при том, что знаменитый «паспортный» указ Лукашенко стал сенсацией, принятый в том же 2023 году в Беларуси закон «Об изъятии имущества» проскочил как-то незаметно. И зря, потому что там всё сказано предельно четко: «Основанием для изъятия объектов права собственности является совершение в отношении Республики Беларусь, ее юридических и (или) физических лиц недружественных действий». На человеческий язык это переводится просто: можно у всех отнять всё. И тут не поможет ничего, даже прописанные в квартире дети, которых по закону нельзя выписывать «в никуда».
Ложный транзит
Если с собственностью на территории Беларуси всё понятно — как показывает опыт, тут ничего не поделаешь, то ситуация с паспортами выглядит куда более угрожающей для эмигранта. Он, эмигрант, может сказать: «Подавитесь вы моим имуществом, всё равно вам меня не достать», — и жить дальше. Но без паспорта жизнь начинает играть совершенно иными красками. И иногда заставляет бежать дальше оттуда, где, казалось бы, можно выдохнуть.
Минчанка Мария (имя изменено) с мужем и двумя сыновьями в конце осени 2020 года, когда начали арестовывать друзей мужа-активиста, уехала в Черногорию. Ехали, чтобы не тратить время на ожидание визы, туда, куда можно было въехать без нее. Многие белорусы, кстати, тогда ехали в Черногорию, как и россияне в 2022 году. У них всё складывалось благополучно: оба быстро нашли работу (Мария, дизайнер интерьеров, оказалась очень востребованной, а муж пошел на стройку), получили вид на жительство, определили детей в школу. Планировали жить дальше именно в Черногории. Но после указа Лукашенко задумались всерьез: летом 2024 года заканчивался срок действия паспорта старшего сына. А двери белорусских консульств закрылись для «беглых», как их любит называть пропаганда.
Польша и Литва, куда выехали большинство белорусов, спасающихся от репрессий, после этого упростили выдачу проездных документов иностранца гражданам Беларуси. А такие страны, как Черногория, проездные документы не выдают.
Кстати, политическое убежище белорусам Черногория тоже не дает — после нескольких отказов с формулировкой «Беларусь — демократическая страна, которая подписала множество международных договоров»,
всем стало ясно, что от лукашенковского преследования лучше спасаться в другой стране.
— Я писала в посольства Польши, Литвы, Германии с просьбой предоставить нашей семье гуманитарные визы. Прилагала доказательства преследования, фотографии, — рассказывает «Новой-Европа» Мария. — Но отовсюду мне приходили одинаковые ответы: вы уже находитесь в безопасной стране, поэтому не имеете оснований запрашивать гуманитарную визу. Мы пробовали по-другому: муж нашел через друзей работу в Польше. Мы обратились за рабочей визой. Мужу дали — нам, семье, отказали. Это было очень странно, конечно, но по крайней мере я отправила мужа. А самой пришлось прорываться иным маршрутом.
Все эти переписки с посольствами, поиск мужем работы, оформление его визы и получение отказа членами семьи заняли много времени. Паспорт сына оставался действительным буквально две недели. И Мария решилась на последний рискованный шаг — ложный транзит. Она взяла билеты для себя и детей на рейс польской авиакомпании LOT из Подгорицы в Тбилиси через Варшаву. На всякий случай — еще и билеты из Тбилиси в Минск. По легенде, она возвращалась домой и при любом вопросе в аэропорту могла предъявить билеты: вот летим в Минск за новым паспортом. К счастью, вопросов ни у кого не возникло. Мария с детьми благополучно села в самолет. А в Варшаве во время стыковки пошла не к выходу на посадку в Тбилиси, а к пограничникам и попросила политического убежища.
— Мы всё еще ждем решения, — говорит она. — И теперь без паспортов все — их забрали в депозитарий. У нас есть только временные удостоверения личности. Но детей я смогла и по этим удостоверениям записать в школу. А через шесть месяцев ожидания, если решение не принято, выдается разрешение на работу. Я надеюсь на положительное решение и всё-таки чувствую себя намного спокойнее, чем в Черногории, когда смотрела в паспорт сына и не понимала, что делать дальше. Я там успела познакомиться с косовскими беженцами, которые уже по 20 лет сидят без документов и не могут никуда выехать.
«Серый паспорт» — в серой зоне
Польша действительно изрядно упростила получение гражданами Беларуси проездного документа иностранца. Если раньше нужно было находиться в стране на основании ПМЖ, статуса резидента ЕС или гуманитарного вида на жительство, то в 2023 году Польша разрешила белорусам получать проездной документ и по временному виду на жительство. При этом белорусам больше не нужно было доказывать, что они не имеют возможности поехать на родину и обновить там паспорт. А еще белорусов освободили от необходимости платить госпошлину за этот документ. Кстати, еще неизвестно, что было раньше, «курица или яйцо»: постановление Управления по делам иностранцев было принято 1 июля 2023 года в рамках программы помощи белорусам, которую Польша оказывала с августа 2020 года.
«Серый паспорт», как его многие называют, выдается сроком на один год. И вот тут начинаются разнообразные ловушки. Официально срок изготовления — месяц со дня подачи заявления. Но с учетом того, что белорусов, которые не могут поехать в Беларусь поменять паспорт, становится всё больше, местные органы не справляются и время ожидания растягивается на два и больше месяца. При этом сокращается количество заявителей, которых принимают в течение дня.
В Варшаве, к примеру, это выглядит так: в восемь утра в офисе Управления по делам иностранцев на Маршалковской открывается дверь, и толпа иностранцев рвется внутрь. Дальше люди выстраиваются в очередь перед автоматами, выдающими талончики. Чтобы подать документы на оформление проездного документа, нужно взять талончик с буквой W. На день таких талончиков выдается 20. В 8:05 их уже нет. Если занял очередь с ночи, можешь проскочить. Если пришел к открытию — шансов уже нет. Точно такая же процедура нужна, чтобы получить уже готовый документ.
Допустим, вы счастливчик и через пару месяцев дождались паспорта. Он, разумеется, датирован вовсе не днем получения, так что до конца срока действия у вас месяцев десять. А дальше нужно учитывать, что для путешествий за пределы ЕС нужен проездной документ, действительный шесть месяцев со дня въезда. Так что «серый паспорт» дает крохотное, на несколько месяцев, окошко, в течение которого можно путешествовать. А подавать заранее заявление о продлении нельзя — только после истечения срока действия. Так что вроде есть возможность ездить, а вроде и не совсем. Но и это еще не всё.
— Меня с проездным документом иностранца не впустили в Северную Македонию, — рассказывает «Новой газете Европа» Марьяна (имя изменено). — Я работаю в неправительственной организации, занимающейся белорусским проектами, и была приглашена на конференцию, которую организовывал Совет Европы в Охриде.
Так вот, в страну меня не впустили. Пограничники просто сказали: «Это не документ».
Кстати, со мной был коллега, у которого статус беженца и «женевский паспорт», — его тоже не впустили, при том что Северная Македония подписала Женевскую конвенцию о статусе беженцев. Пограничники даже сочувствовали и говорили: «Эх, вот если бы у вас были обычные белорусские паспорта…» Ну извините, чего нет, того нет.
Впрочем, даже в самой Польше выданный ее же органами «серый паспорт» документом не считается. С ним, к примеру, невозможно открыть счет в банке. А если учесть, что после истечения срока действия вида на жительство банковские счета (по крайне мере в Польше) блокируются автоматически, белорусам приходится очень нелегко, тем более что новых карт ВНЖ теперь приходится ждать годами.
— Ко мне недавно пришел клиент, — рассказывает «Новой-Европа» специалист по легализации в Польше Ольга Тимкина, — у которого закончился вид на жительство. Он подал документы заранее, но понятно, что ждать ему долго. Так вот, его работодатель-поляк сказал: «Ты здесь нелегал, я тебя увольняю». Когда клиент показал проездной документ, работодатель заявил, что это филькина грамота, но никак не документ. И таких случаев становится всё больше. По банкам люди бегают в надежде разблокировать счета, от отделения к отделению, — просто в надежде нарваться на тот самый человеческий фактор, когда кто-то посочувствует и пойдет навстречу.
Давай поженимся
«Без бумажки ты букашка» — давняя советская прибаутка обрела новое звучание для белорусов, а скоро обретет и для россиян-оппозиционеров. Банки, поездки, имущество — всё это понятно. Но есть еще и акты гражданского состояния. Развестись в эмиграции при наличии легального статуса можно, если оба супруга в одной и той же стране. Если же один из них остался на родине — лучше, как показывает белорусский опыт, сохранить добрые отношения.
— Я успела развестись с мужем, оставшимся в Беларуси, незадолго до «паспортного указа», — говорит живущая в Варшаве Алина (имя изменено). — Я оформила здесь доверенность, и от моего имени выступал адвокат в Минске. Но апостилировать свидетельство о разводе он уже не смог. И мне пришлось просить бывшего мужа самому идти ставить апостиль и передавать мне свидетельство с оказией. После этого здесь я вышла замуж за поляка. Если бы не было свидетельства, пришлось бы идти с женихом в суд и доказывать, что я не замужем и что не могу предоставить документы по объективным причинам. Развестись-то можно: две неявки в суд — и разводят автоматически. Но получить свидетельство уже не выйдет. Так что на всякий случай лучше сохранять добрые отношения с бывшими, чтобы было кому получить на руки, апостилировать и передать свидетельство о разводе. К слову, мои знакомые, которые оба бежали сюда, хотели пожениться, но не могли предоставить справки о том, что они не состоят в браке в Беларуси. В Польше у них не было шансов, но они нашли выход: поженились у мормонов онлайн в штате Юта. Там церемония проходит в зуме, а письменное свидетельство о браке с апостилем потом высылается почтой. В Польше его принимают и в местном загсе регистрируют. Так что это выход.
Еще один выход, который нашли белорусы в изгнании, — регистрация брака в Дании. Датские власти лояльны к иностранцам, и вместо справки о том, что не состоишь в браке, можно просто заполнить письменную декларацию: я, такой-то, в браке не состою, предупрежден об уголовной ответственности за предоставление недостоверной информации. Юристки и правозащитницы из объединения Partyzanka, основанного в Польше в 2020 году для помощи белорусам, бегущим от репрессий, даже создали гайд по заключению браков в Дании и штате Юта. И еще по огромному количеству вопросов, с которыми сталкиваются эмигранты, оказавшиеся вне закона в стране исхода. Вероятно, очень скоро российские правозащитники создадут такие же подробные многопунктовые и многостраничные инструкции.
Кстати, единственное, для чего по-прежнему открыты двери белорусских консульств за границей, — это выдача справок (свидетельств) на возвращение. Приходи, бери, возвращайся. Родина ждет.