После «Левиафана»
Любовь Аксенова против Ларисы Гузеевой (и прогнившей судебной системы России) в сериале «Холод»
На стриминговых платформах START и «Иви» вышел сериал «Холод» — остросюжетная драма о женщине, чья жизнь оказалась растоптана из-за случайного инцидента на Кутузовском шоссе, — семья погибла, она отбывает срок в колонии, а виновные мажоры в полном порядке. Но, разумеется, ее обидчиков ждет кара. В роли восстающей из пепла героини, для которой месть становится смыслом жизни, — Любовь Аксенова, а одну из антагонисток играет неузнаваемая в гриме Лариса Гузеева. Кинокритик Ирина Карпова посмотрела «Холод» и считает, что его создатели установили для себя очень высокую планку — объединить триллер и экзистенциальную драму, но что-то пошло не так.
«Нельзя тебе на свободу, грех на тебе», — говорит седовласая женщина. Ее лицо неприятно лоснится, взгляд тяжелый и колючий, но есть в ней что-то очень-очень знакомое… Место действия — комната свиданий в тюрьме. А в роли инфернальной свекрови и токсичной бабушки — Лариса Гузеева. В интервью Лауре Джугелия Гузеева рассказала, что отказывается от большинства предлагаемых ей сценариев и не хочет сниматься в проходном кино. Народная любимица и бессменная ведущая программы «Давай поженимся» вернулась в большое кино в 2023 году с фильмом «Теща» — там герои Гузеевой и Гарика Харламова менялись телами. Гузеева хотела бы сняться у Андрея Кончаловского или сделать камбек, как Деми Мур с фильмом «Субстанция», а не играть великовозрастных матерей, но для сериала «Холод» она сделала исключение. Написал и срежиссировал «Холод» Алексей Казаков (он был соавтором Жоры Крыжовникова на его ранних хитах «Горько», «Горько-2» и «Самый лучший день»). Для работы над ролью Гузеева смотрела архивные материалы с участием нацистских преступниц.
Отчасти это можно понять, по сюжету ее героиня заражает свою невестку вирусом иммунодефицита. Тюрьма, шприц, заражение ВИЧ, месть — это рождает такую чрезмерность, что вызывает дух теленовеллы, а не честного разговора о российской коррупции и раннего Юрия Быкова. Такой злодейки, как Надежда Цапкова (даже фамилия у нее говорящая), российские зрители не видели со времени Лорены Дель Вильяр из легендарного телесериала 90-х «Просто Мария». Это невероятно смешно, но, боюсь, ни создатели сериала, ни сама Гузеева (а она явно идет по стопам своей подруги Светланы Крючковой и ее образа из фильма «Похороните меня за плинтусом») не ждали такого эффекта.
«Холод» выглядит как отечественный ответ уехавшему на Запад Андрею Звягинцеву,
что было зафиксировано приходом исполнительницы главной роли Любови Аксеновой на интервью к Ксении Собчак. Аксенова сказала, что не стала бы сниматься у Звягинцева, потому что живет в России и хочет продолжать здесь работать, — не буквально, но смысл сказанного такой. Аксенова однажды уже отказалась работать со Звягинцевым на другом его проекте, по ее словам, из-за слишком жестких сцен сексуализированного насилия, она не назвала фильм, но Собчак намекнула, что речь идет о замороженном в связи с нехваткой бюджета проекте «Юпитер». Это дела давно минувших дней, и в «Минотавр» Звягинцев Аксенову не звал, но самим этим вопросом сериал «Холод» оказался в сцепке с именем Звягинцева (Собчак, напомним, посетила премьеру «Минотавра» в Каннах). Собчак назвала «Холод» историей холодной расчетливой мести, на что Аксенова сказала, что для нее это история про справедливость. Еще точнее было бы сказать, про несправедливость и российскую хтонь, чьи левиафаны перемалывают простых ни в чем не повинных людей. «Холод» как бы говорит зрителям — ну что нам Звягинцев, уехал и уехал, мы тоже можем показать родные язвы так, что и камень заплачет. Страдания невинных не могут не вызывать отклик, но «Холод» точно знает, кто является источником этих страданий: богатые беспредельщики — да, государство Российская Федерация — нет.
Пожарный инспектор Женя (Любовь Аксенова) была за рулем, когда группке отмороженных мажоров на гелендвагене захотелось пошалить, это обернулось гибелью ее мужа и дочери, могущественные родители молодых людей подкупили судью и отправили ее за решетку. Женя безуспешно пытается покончить с собой, но луч надежды является ей в лице заключенной Яны (Линда Лапиньш), та говорит, что знакома с делом Жени и поможет ей отомстить. «Левиафан» становится на паузу и начинается «Побег из Шоушенка» или другая тюремная классика, например, «Дыра» Жака Беккера, так как оказывается, что Яна уже четыре года роет тайный подземный ход в швейной мастерской.
«Холод» — это еще и наш ответ популярному сериалу о жизни в женской тюрьме «Оранжевый — хит сезона». Пусть российские зрители из-за запрета всего, связанного с ЛГБТ, не смогут посмотреть новый фильм Айры Сакса, где герой Реми Малека умирает от СПИДа, зато в «Холоде» героиня Любови Аксеновой с сестринской нежностью будет мыть героиню Линды Лапиньш, стремительно заболевшую терминальной стадией ВИЧ. Группу женщин вокруг главной авторитетши колонии Немки (Ксения Каталымова) явно связывают не просто сестринские отношения.
Аксенова уже играла пожарную инспекторшу в сериале «Почка» (первый и лучший из трех сезон вышел в январе 2022 года), бессовестную взяточницу, попавшую в жернова государственной машины здравоохранения. Тогда это была невероятная удача и для нее, и для российской индустрии сериалов благодаря юмору и честному взгляду на проблему.
«Холод» зубодробительно серьезен, Аксенова играет чистую, честную и одновременно несгибаемую героиню, которая делает противогаз из пластиковой бутылки и учится обращаться с ножом у тюремной кухарки (да, «Оранжевый — хит сезона» глубоко запал в душу создателям сериала), но это выглядит, по сравнению с той же «Почкой», как шаг назад. Такой серьезности было бы комфортно в чисто драматическом сюжете, а не в залихватской истории мести, где на героиню сваливаются 3333 несчастья сразу, а на заднем фоне маячит героиня Ларисы Гузеевой, которая с немигающим взглядом говорит своей невестке: «Сгнила твоя кровь».
Но разрушился не только иммунитет героини. Сценарий «Холода» тоже мутирует: его попытка быть всем везде и сразу превратила его в странный гибрид — он смешит там, где должен пугать, и сочится фальшью там, где хочет резать правду-матку, демонстрируя тем самым, что трудно наводить критическую оптику избирательно, оставляя вопрос аморальности государства за бортом.