Кому выгодна «дизельная сделка» Трампа и Путина?

России впервые с начала войны разрешили вернуть свои нефтепродукты на мировой рынок

Российский бюджет не выиграет от того, что Россия с разрешения Дональда Трампа отправит на экспорт примерно полтора десятка танкерных партий с дизельным топливом. Нефтегазовые доходы всё равно будут в минусе по итогам года. А вот сделать острее дефицит топлива на внутреннем рынке России дизельная сделка вполне способна.

Минфин США выдал временную лицензию, разрешающую России продавать дизель на внешних рынках (напомним, что союзники Украины поэтапно вводили санкции на российскую нефть и нефтепродукты в 2022 и 2023 годах).

Это далеко не первый случай, когда Белый дом исключает российские товары и бизнес из санкционных списков. До этого лицензии выдавались для ядерного топлива, энергетических проектов на Сахалине, зарубежных активов «Роснефти» и «Лукойла», агропродукции, лекарств и медицинского оборудования. Но это — первый случай, когда США разрешают вернуть на мировой рынок один из главных российских экспортных товаров.

Одновременно с выдачей лицензии в США российское правительство частично отменило запрет на экспорт этого топлива, который был введен в июле этого года из-за дефицита «солярки», вызванного украинскими бомбардировками НПЗ. Трамп хочет, чтобы дизель из России вернулся на мировые рынки и цены на него падали, а для этого нужно, чтобы российские перерабатывающие заводы работали в нормальном режиме. Поэтому глава Белого дома уже отчитался, что Москва и Киев договорились прекратить взаимные удары по энергообъектам, — и велел сторонам соблюдать энергетическое перемирие. Зеленский инициативу поддержал, а России пока нечего сказать, сообщил в понедельник пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков.

Курирующий нефтяной сектор вице-премьер Александр Новак обещает поставки на мировой рынок 1,8 млн тонн дизеля до конца года — и такой же объем назвал Трамп после разговора с Владимиром Путиным. А дальше, говорят обе стороны, Россия увеличит экспорт до 3 млн тонн в месяц. Но это только на словах.

Утвержденные отгрузки в разы меньше. Пока что правительство разрешило экспортировать только 500 тысяч тонн, в остальном же экспортный бан сохраняется. Для американского рынка это капля в море: все отрасли экономики США потребляют около 530 тысяч тонн дизельного топлива в день.

Осторожность российских властей, не желающих пока что сильнее открывать экспортный канал, вполне объяснима. Дизельное топливо — самый высокомаржинальный продукт переработки нефти. А сейчас цены на него сильно выросли, и не потому, что Украина разбомбила российские заводы, а потому что война США и Израиля с Ираном и наступление иранских прокси, хуситов, в Йемене обернулись блокадой ближневосточных проливов.

Главные выгодоприобретатели соглашения — российские нефтяники, «которые несли финансовые потери из-за трехмесячного запрета на экспорт дизтоплива — ключевой составляющей “нефтепродуктового” экспорта, более “массовой”, чем бензин, и более дорогостоящей, чем мазут», пишет отраслевой эксперт Кирилл Родионов. До лета 2026 года, когда демпфер был распространен на дизельное топливо, для его производителей вообще не было экономического смысла продавать этот товар на внутреннем рынке. Именно поэтому нефтяные компании прикладывают массу лоббистских усилий, чтобы добиться отмены запрета.

Если нефтяники, а также трейдеры, через которых топливо продается мировым покупателям, от снятия ограничений заработают, то российская казна как была в минусе, так и останется. Гипотетический рост экспорта дизеля и сопутствующий рост внутреннего спроса на переработку сырья почти наверняка не компенсирует падения добычи нефти. Даже если представить, что Россия до конца года действительно отправит на мировые рынки 1,8 млн тонн дизеля (это только 2% от годового производства на всех российских НПЗ), в пересчете на сырую нефть это около 6 млн тонн — чуть больше 1% от годовой добычи.

А вот кому может стать хуже, так это владельцам автотехники, которая нуждается в «солярке» — автомобилистам, перевозчикам и сельхозпроизводителям. Правительство ввело полный экспортный бан в середине июля, когда начинался самый острый дефицит: к тому моменту пострадали больше половины перерабатывающих мощностей. По подсчетам «Новой-Европа», дизельного топлива не было более чем на половине АЗС, причем в самые сложные дни начала августа его не было на 85% заправок. Когда экспорт закрыли, ситуация стала улучшаться, и в конце августа – сентябре водители сообщали об отсутствии этого топлива уже лишь на 10–20% бензоколонок.

Но проблема выведенных из строя НПЗ не рассосалась. За последние 2,5 месяца ВСУ примерно каждые полтора дня наносили удары по тому или иному заводу, причем большинство предприятий пережили многократные атаки. По оценке S&P Global Energy CERA, в августе и сентябре почти половина российских мощностей первичной переработки нефти была выведена из строя. 

Если энергетического перемирия не будет, а дроны ВСУ атакуют порты, приоткрытие экспортного окна может усилить дефицит, особенно если сбудется обещание Новака экспортировать 3 млн тонн дизеля в месяц. Именно столько (или чуть больше) Россия отправляла на внешние рынки до запрета.

Поэтому сделка гораздо больше нужна Трампу: чтобы за месяц до выборов Конгресс США показать, как он заботится об избирателях, страдающих от роста цен на дизель на 70% в этом году. А еще использовать ее как новый аргумент в вечной полемике с руководством Федеральной резервной системы: президент требует снижения ставок, а у ФРС обратная позиция.

За два года в Белом доме администрация Трампа неоднократно пробовала повлиять на Путина как обещаниями снова начать делать бизнес вместе, так и угрозами новых «адских санкций». С одной стороны, американские чиновники обсуждали совместные энергетические проекты на Сахалине и Ямале, закупку атомных ледоколов и добычу редкоземельных металлов.

С другой стороны, были введены блокирующие санкции в отношении теневого флота, и впервые — против «Роснефти» и «Лукойла».

А буквально за несколько недель до дизельной сделки Трамп подписал  закон имени Линдси Грэма об «адских санкциях», цель которого — как раз сократить доходы России от энергоэкспорта. Он позволяет вводить пошлины в размере 100% на товары из стран — крупнейших импортеров российских ресурсов.

Все эти метания пока ни к чему не привели: вопреки обещаниям, войну Трамп не остановил. А с дизельной сделкой у Трампа уже проблемы с американскими законодателями, потому что двухпартийная группа сенаторов объявила снятие санкций незаконным. Как сказала «Новой-Европа» американистка Александра Филиппенко, Конгресс США вполне способен заблокировать договоренности Белого дома и Кремля. Дело в том, что есть два американских закона: о противодействии противникам США при помощи санкций, подписанный тем же Трампом во время его первого срока, и собственно нефтяное эмбарго от 2022 года, подписанное Джо Байденом. И там, и там изменение политики в отношении России требует одобрения Конгресса. Есть, правда, оговорка о том, что разовые или краткосрочные лицензии освобождаются от этих требований.

«Но шесть месяцев (на которые сейчас выдана лицензия. — Прим. ред.) — это серьезное время», — сказала «Новой-Европа» Александра Филиппенко, добавив, что Конгресс может прийти к выводу, что «дизельная» лицензия - не краткосрочная и не одноразовая.