Шесть часов в противогазе на жаре — и на войну

Солдаты срочной службы оспаривают в судах контракты, заключенные с Минобороны

С весны 2026-го года группа солдат-срочников пытается добиться в России справедливости: согласно их заявлениям, их заставили подписать контракты с Минобороны с помощью истязаний. Военнослужащие Арсений Толкачев и Богдан Халтурин пытаются расторгнуть эти контракты через суд, и в конце октября им в этом было отказано; они, однако, подали апелляцию, ведь победа вполне возможна, говорят юристы.
«Ветер» рассказывает о деле Толкачева и Халтурина — и о том, как много подобных случаев в целом.

Тяжело в учении

История о принуждении к подписанию контрактов в воинской части (в/ч) № 1120 в Курской области попала в медиа весной 2026 года. По информации, которую родители солдат предоставили журналистам, туда привезли 38 срочников из разных российских регионов, которые должны были отслужить год по призыву и не собирались участвовать в военных действиях. Минобороны неоднократно заявляло, что срочников не отправляют на «СВО».

В в/ч № 1120 молодым людям настоятельно рекомендовали заключить контракт с Минобороны. Все отказались, после чего срочникам устроили «учения». В Курской области тогда стояла аномальная для мая жара: на улице было более 30 градусов тепла. 

Солдат заставили шесть часов бегать в противогазах, кидали в них камни и палки (у некоторых остались ушибы и ссадины), дымовые шашки, шумовые гранаты и стреляли в их сторону — и не говорили, что делают это холостыми патронами.

В результате 13 срочников подписали контракты, но затем некоторые решили их расторгнуть. Ассоциация адвокатов России за права человека представляет интересы Арсения Толкачева, Богдана Халтурина и Дмитрия Медведева (его требование о расторжении контракта суд на момент публикации текста еще не рассматривал).

Никто из этих людей не собирался связывать жизнь с армией. Халтурин — сотрудник МЧС, участвовал в 2024 году в эвакуации людей во время теракта в «Крокус сити холле». Он не мог избежать срочной службы, так как без ее прохождения нельзя работать спасателем.

Дмитрий Медведев закончил лесотехнический институт и работал на строительстве дорог. Арсению Толкачеву весной 2026 года было 19 лет, профессию он получить не успел. Задерживаться в армии они также не собирались, утверждают их родственники.

Иван Чувиляев, пресс-секретарь проекта «Идите лесом», который помогает российским дезертирам, говорит «Ветру», что подобные «учения» — обычный метод принуждения к подписанию контракта. Похожие истории рассказывает практически каждый, кто потом обращается в «Идите лесом» за помощью, чтобы покинуть фронт.

Эта история получила резонанс, потому что родственники солдат пошли в суд, а также обратились к журналистам.

Отказы и игнорирования

По словам Юлии Архиповой, эксперта Ассоциации адвокатов России за права человека, срочников заставили подписать контракты 18 мая 2026 года. Они подавали рапорты о принуждении, эти рапорты были проигнорированы. Параллельно солдаты обратились к родственникам, которые предали ситуацию огласке.

Правозащитные юристы с 25 мая направляли заявления в военную прокуратуру и Военно-следственное управление Следственного комитета. Родственники солдат обратились к депутатам Госдумы от «Единой России» и «Справедливой России», те отправили запросы в военную прокуратуру. Уголовное дело на офицеров в/ч № 1120 не заведено, прокуратура только вынесла воинской части представление о необходимости устранить некие нарушения — какие, неизвестно.

В ответ на действия правозащитников военные также обратились в прокуратуру. Они утверждали, что своими постами в соцсетях одна из юристок якобы передает украинской стороне сведения о том, где находятся эти контрактники. Последствий эти претензии также не имели.

Архипова говорит, что молодых людей, оспаривающих контракты, за несколько месяцев с момента подписания переводили из одной воинской части в другую порядка десяти раз, что также может быть элементом давления на них. По имеющейся информации, в боевых действиях они еще не участвовали, но находятся недалеко от линии фронта.

Иски рассматриваются в Московском гарнизонном военном суде, потому что контракт заключается с Минобороны.

Помимо принуждения к заключению контракта, Толкачев и Халтурин также оспаривают подлинность подписей представителя Минобороны на документах. В распоряжении «Ветра» есть экспертиза подписей ответственного за заключения контракта полковника, сделанная юристами: на ней видно, что два разных документа очевидно подписывались разными людьми.

— У нас нет понимания, действительно ли одна из них реальная, принадлежит лицу, которое должно было подписывать, либо обе поддельные. Наша экспертиза приобщена к материалам дела. Интересно, какая этому будет дана оценка в мотивировочной части решения. Насколько мы понимаем позицию суда, даже если подпись со стороны Минобороны поддельная, то со стороны контрактника подпись — настоящая, [и этого достаточно], — рассказывает Архипова.

По словам Архиповой, Московский гарнизонный суд проигнорировал свидетельства о принуждении к заключение контрактов, не были вызваны свидетели и рассмотрены подтверждающие давление и насилие аудиозаписи. На решение суда уже подана апелляция. Мотивировочную часть отказа Толкачеву и Халтурину Московский гарнизонный военный суд должен предоставить в конце ноября.

Заранее оформить доверенность

Юрист Движения сознательных отказчиков Артем Клыга рассказывает «Ветру», что у Минобороны вполне реально выиграть в российских судах, особенно если обратиться туда как можно раньше.

— Пока не успели издать приказ об утверждении контракта. Если в этот момент подать в суд, вам откажут: [позиция Минобороны будет сводиться к тому], что ничего не было оформлено, зачем вы в суд подаете. В иске вам откажут, но зато появится судебное решение, где будет зафиксировано, что человек не приобрел статус военнослужащего-[контрактника], — объясняет он.

Подобным образом 2 ноября Ассоциация адвокатов России за права человека добилась аннулирования контрактов у трех других срочников, из Лесозаводска в Приморском крае.

— Если срочника уже отправят служить по контракту, пройдет десять, двадцать дней, месяц, оспаривать тоже можно. Тогда надо смотреть по существу процедуры. Есть ли какая-то ошибка, изъян, дефект, за которые можно зацепиться. Если ошибки нет либо суды ее не признают, шансов гораздо меньше,

— рассказывает Клыга.

Возникают и другие проблемы. Например, срочники должны выписать доверенность на представление своих интересов в суде — и передать ее адвокатам бывает сложно.

Военкомовский Хомски

Когда начался скандал вокруг принуждения к подписанию контрактов в Курской воинской части, в сети оказались фотографии капитана Романа Бондарева, которого родственники солдат считают организатором «учений в противогазах».

После этого он закрыл свой профиль «ВКонтакте», однако «Ветру» удалось найти о нем информацию в базах утечек. Роман Бондарев из Мурманска, закончил Военный университет Минобороны в Москве.

В телеграме он называет себя Roman Chomsky и ведет канал, где философствует и постит цитаты известных людей, например, Джорджа Оруэлла: «Нищета не делает человека хуже, но делает его уязвимым, постоянная нехватка сужает мышление и крадет будущее, и когда все силы уходят на выживание, мечтам не остается места».

Почему он использует фамилию известного американского лингвиста и левого интеллектуала Ноама Хомского, неясно. «Ветер» обратился к Бондареву за комментарием, но он заблокировал журналиста в мессенджере.

В жизни у капитана явно всё неплохо: несколько дней назад в своем профиле в Telegram он выкладывал видео, как отдыхает на природе и танцует с друзьями.