«Бессознательное всё равно реагирует»

Как справляться со стрессом от войны, если вы живете в мирной стране. Интервью с психологом Агнес Краус

Что делать в наши дни людям, живущим под мирным небом, но тоже испытывающим стресс от того, что совсем рядом идет война? Как помочь другим и сохранить при этом себя? Об этом мы поговорили с таллинским психологом Агнес Краус.

— Некоторые признаются, что, в очередной раз наблюдая на видео похороны украинского солдата или новые бомбежки, воспринимают это уже без всяких эмоций. Как вы это объясните?

— Психика таким образом защищается от негатива. Но наше бессознательное, оно всё равно реагирует. Люди иногда спасаются тем, что стараются не смотреть эти видео, не включать новости, у всех достаточно в жизни других нагрузок, каждому надо как-то выживать. И это нормально: человек должен решать свои проблемы. У каждого из нас есть какие-то финансовые обязательства, дети, собственные родители, и сил на всё не хватит.

— Реальная история: женщина постоянно получает от родственницы, живущей в зоне боевых действий, страшные новости и видео и воспринимает это как обвинение.

— Мы всегда хотим поделиться своей болью, чтобы хоть немного снять с себя свое психологическое напряжение, а другому больно за близкого человека или стыдно, что у него условия лучше. Это как с наследством — одному дали больше, другому меньше, и у одного возникает чувство обиды, у другого — чувство вины.

— Как всё же реагировать, чтобы не обидеть человека, которому и так плохо?

— Первое правило психотерапевта — не брать на себя чужую проблему. Иначе и нам плохо, нам самим нужна психотерапия. Естественно, от таких новостей нам некомфортно, и не каждый понимает, делясь ими, что другой не обязан так же сильно переживать эту боль.

Даже психотерапевт не может непрерывно воспринимать чужие переживания, во время беседы он должен сосредоточиться на содержании и работе, а не погружаться в эмоции.

— Люди, которые побывали «там», наверное, будут нуждаться в психотерапии?

— Большинство, конечно же, да. Сейчас очень много реабилитационных центров, которые поддерживают и предлагают помощь. Но должна сказать, что психотерапия в наши дни нужна всем. Когда началась война, число посещений психологов, психотерапевтов увеличилось в разы. Причем люди приходят с проблемами, казалось бы, к войне не имеющими отношения: личными, рабочими, детскими. Но то, что раньше их не волновало, теперь приобретает совершенно другую окраску. Человек зачастую даже не осознает, что он находится в негативном поле.

— Что делать нам, мирным жителям, с чувством вины от того, что с нами это не происходит?

— Просто принять факт, что у одних жизнь сложилась так, у других — иначе. И очень важно понять, что нам нельзя «болеть» чужими проблемами, иначе нас самих нужно будет лечить. Оставаясь в нейтральном состоянии, мы способны ориентироваться в ситуации, спокойно поддержать тех, кто находится или побывал в зоне боевых действий. Это, может быть, странно звучит, но нам ведь не нужно, чтобы хирург во время операции испытывал такую же боль, как мы, иначе он не справится со своей задачей. Нам нужно не болеть проблемой другого, а понимать ее, это разные вещи.

— Что мы можем сделать, чтобы поддержать пострадавших от войны?

— Мы можем проявить эмпатию, сочувствие и понимание, сказать: я понимаю, что ты чувствуешь, что тебе страшно, что у тебя неопределенное будущее, что ты сейчас находишься в тупиковой ситуации, не можешь принять решение — оставаться там или переезжать в другое место. То есть назвать вслух негативные чувства, которые испытывает другой человек. В психотерапии это называется техникой отражения чувств.

— Нередко, особенно в первые месяцы, люди писали в соцсетях, что плачут, когда смотрят новости, погружаются в те же эмоции, но в итоге ощущают свое бессилие.

— Если очень тяжело, лучше не смотреть. Если слезы, выплеснутые эмоции помогают потом привести себя в порядок, пусть смотрят. Главное — понять: чтобы успокоить другого, мы сами должны оставаться в ресурсном состоянии. Люди говорят нам об ужасах войны, чтобы мы поняли, как им плохо, а мы, находясь сами в подавленном состоянии, не можем им это продемонстрировать, и нас грузят всё больше и больше, желая получить обратную реакцию, сочувствие, понимание. Нужно просто сохранять спокойствие: когда мы находимся в нейтральном состоянии и не берем на себя чужую проблему, не живем ею, мы можем и себя сохранить, полноценно заниматься своей жизнью, и поддержать другого.

— Как можно помочь себе, если ничего не чувствуешь по поводу войны?

— А не надо чувствовать, надо поддерживать и помогать. Наша задача — не испытывать те же эмоции, что и люди, находящиеся в центре этого циклона, а быть им полезными. Для себя и для нашего окружения, и для тех, кто в этом нуждается. И чем мы спокойнее, тем у нас лучше работает мозг, он не угнетен эмоциями, и наши действия будут более эффективными.

Поделиться
Больше сюжетов
На краю воронки

На краю воронки

Жестокость и бессилие воспроизводят сами себя. Как справиться с личной и общественной агрессией и можно ли помочь в этом другим?

Нервная демобилизация

Нервная демобилизация

Как война повлияла на ментальное здоровье советских граждан. Рассказывает Рустам Александер

Мошенники стали доводить людей до убийств?

Мошенники стали доводить людей до убийств?

Что известно о двух резонансных делах — футболиста и студентки, которые, по словам силовиков, пошли на преступления под влиянием злоумышленников

Роковая любовь монстра

Роковая любовь монстра

История Эйлин Уорнос, которая получила шесть смертных приговоров, а сыгравшая ее в кино актриса — «Оскар»

Неуправляемые

Неуправляемые

СДВГ часто называют модной болезнью и не воспринимают всерьез. Как чувствуют себя дети с этим диагнозом в российских школах?

«Мама теперь считает Путина мудаком»

«Мама теперь считает Путина мудаком»

Некоторым россиянам удалось изменить взгляды своих родственников на войну. Рассказываем их истории

Без слов, но с победой

Без слов, но с победой

Николай Статкевич не позволил выдворить себя из Беларуси с другими политзаключенными. Спустя пять месяцев неизвестности он дома, но с инсультом

«Страдания не всегда объединяют семью»

«Страдания не всегда объединяют семью»

Жизель Пелико, чей муж годами подстрекал десятки мужчин ее насиловать, рассказала в мемуарах, как судебное разбирательство раскололо семью и как она нашла в себе силы не возненавидеть прошлое

«Прийти в школу с ножом — это не просто обида, часто это результат несвободы»

«Прийти в школу с ножом — это не просто обида, часто это результат несвободы»

Как дети становятся школьными стрелками и зачем несут в школы ножи с топорами? Объясняет психолог Юрий Лапшин