В Германии и особенно в Берлине даже спустя 80 лет много следов Второй мировой войны. Они возникают перед глазами внезапно, словно выламываясь из ткани современного мирного города, но немцы считают важным сохранять их как напоминание о позорной странице истории, которая не должна повториться.

Один из таких следов — бетонный бункер рядом с парком Мендельсона Бартольди в центре города: глухой бетонный куб, три этажа над землей и два подземных. Бункер на 1500 человек был построен в 1942 году как бомбоубежище для окрестных жителей и сотрудников близлежащих предприятий, он выдержал все обстрелы.

В четырехлетнюю годовщину полномасштабного вторжения российской армии в Украину здесь открылся Музей Украины. Его создала инициатива Berlin Stories, которая занимается осмыслением военных конфликтов. В этом же бункере у Berlin Stories много лет размещается экспозиция «Гитлер: как это могло случиться?», посвященная возникновению и последующему краху национал-социализма и становлению демократической Германии. С тех пор появилось немало новых поводов, требующих ответа на вопрос: «Как это могло случиться?»

Экспозиция музея невелика и для тех, кто все эти четыре года следит за войной в Украине, достаточно предсказуема. У входа сталкиваются история как система событий и история частная.

Справа — стенд о развитии советского и, далее, российского империализма: от «зимней войны» 1939 года, когда СССР попытался вернуть «в родную гавань» утерянную в 1917 году Финляндию, и вторжения в Польшу — через оккупацию стран Балтии в 1940-м, вторжения в 1956 году в Венгрию и в 1968 в Чехословакию — через постсоветские конфликты в Приднестровье, Чечне и Грузии — к поддержке сепаратизма в Донбассе, аннексии Крыма и, наконец, полномасштабному вторжению в Украину в 2022 году. Справа — рассказ украинки, бежавшей из родного города с пятилетней дочерью, собакой и морской свинкой. Их фотографии, свидетельства, в музейной витрине — крошечные ботинки девочки, игрушка, семейные фото, с которыми они решили не расставаться. Тут же отчет о самом начале войны: первые бомбежки и смятение, дороги, заполненные машинами тех, кто ехал из-под обстрелов непонятно куда, звонок Байдена Зеленскому с предложением эвакуироваться, резкий ответ украинского президента: «Мне нужно оружие, а не такси!»; его видеоселфи во дворе правительственного здания на Банковой: «Всем добрый вечер. Премьер-министр тут, глава офиса тут, президент тут, войска тут. Мы все тут, защищаем независимость государства, так будет и дальше».

Отдельный зал посвящен первой реакции мира и в особенности Германии на происходившее весной и летом 2022 года. В Европу хлынул поток беженцев, одна Германия приняла больше миллиона. Железнодорожные и автобусные компании вывозили их бесплатно. Для них были срочно развернуты лагеря и пункты приема и первичных консультаций. Но невероятную солидарность проявили сами жители страны. Я сама могу засвидетельствовать: среди моих знакомых берлинцев — немцев, поляков, русскоязычных, каких угодно — не было ни одного, кто не помогал бы. Люди дневали и ночевали на вокзалах с табличками «Есть свободная комната», «Приму семью из 1–2 человек, можно с детьми». Волонтерили, встречали с поездов, помогали переводить, оформить первые документы, сориентироваться. Хозяйки привозили кастрюли горячей еды. Горожане собирали одежду, обувь, предметы гигиены, устраивали пункты их сбора и распределения. Фирмы, чья продукция или услуги могли быть хоть как-то полезны, стояли в очереди, чтобы предоставить их. Этот порыв задокументирован в музее.

Но на противоположной стене — портреты немецких политиков, которые выступали за примирение с путинской Россией: лидеров партий «Альтернатива для Германии» и «Союз Сары Вагенкнехт» или тогдашней министра обороны ФРГ Кристины Ламбрехт, которая медлила с военной поддержкой Украины: первая военная поставка ее ведомства в 2022-м представляла собой 5000 касок, что выглядело сущей насмешкой. Здесь же список немецких фирм, которые по-прежнему продолжают вести бизнес в России, — например, Miele, Bosch, Knauf, Ritter Sport, глава которой в ответ на упреки в поддержке агрессора заявил, что «российские дети тоже любят шоколадки».

История войны показана сухо и точечно. Резня в Буче, драмтеатр в Мариуполе, наводнение после разрушения плотины Каховской ГЭС, сводки потерь. Они разбавлены историями людей: вот девочка, потерявшая ногу под обстрелом, освоила протез и успешно занимается спортом, вот бойцы ВСУ, парень и девушка, играют свадьбу прямо в камуфляжной форме.

Berlin Stories не забыли и про свою работу. Коллектив проекта ездил в Украину с 2021 года, еще до начала большой войны. После начала полномасштабного вторжения он впрягся в гуманитарную деятельность — без его присутствия непосредственно в Украине не было бы и музея. Berlin Stories сотрудничали с местными культурными деятелями и общественными организациями, собирали помощь для фронта и мирных жителей.

За четыре года войны этот небольшой проект переправил в Украину полторы тысячи бронежилетов, 10 автомобилей, 20 пауэрбанков, 900 аптечек первой помощи, 50 электрогенераторов и продолжает помогать. Взамен из Украины они привозили экспонаты для будущего музея. Они представлены в залах: обломки стен разрушенных домов, сбитые дроны и ракеты.

Самый крупный экспонат — серебристый микроавтобус Fiat Scudo с пробитой крышей (удивительно, как его удалось затащить по узким лестницам в бункер). На этой машине два волонтера, Олег Дегусаров и Олег Сальник, эвакуировали из-под Харькова людей и животных. Команда Berlin Stories, доставлявшая гуманитарную помощь, подружилась с Олегами. В апреле 2025 года автомобиль был атакован российским дроном. Сальник погиб на месте, Дегусаров был ранен. Российские военные выложили видео с дрона в интернет. Это видео, переписка с волонтерами («Oleg is dead». — «NO». — «The other Oleg is in the hospital. Drone».) и разговоры с еще целыми и невредимыми спасателями, а также кадры похорон составили мини-фильм, который показывается на экране рядом с разрушенным «Фиатом».

Конечно, это не «музей Украины» в классическом понимании — тот начинался бы с археологических раскопок и с легенды об основании Киева братьями Кием, Щеком, Хоривом и их сестрой Лыбедью. Берлинский проект же начинается даже не с 2014-го, а с февраля 2022 года, и в этом есть своя логика. До начала крупномасштабной войны в центре Европы Украины в сознании среднего европейца не существовало: в лучшем случае о ней знали, что это какая-то восточноевропейская страна, и слово «Украина» вызывало у немцев не больше ассоциаций, чем Молдова или Северная Македония.

Война и героическое сопротивление украинцев дали стране субъектность, теперь ее не спутать ни с чем, однако директор музея Энно Ленце считает, что просвещение необходимо продолжать. «Многие немцы до сих пор с трудом находят Украину на карте, — говорит он. — Если вы живете в том информационном пузыре, для которого Украина важна, вам кажется, что все остальные об этом знают, а стоит выйти из своего пузыря, и понимаешь, что у большинства людей мало информации. Поэтому полгода назад мы решили: мы пока не знаем, чем закончится эта история, но уже можем ее рассказать. Попросили коллег из украинского музея военной истории одолжить нам какие-то экспонаты и вместе сделали короткую, самую базовую историю».

— Музей будет расширяться? — спрашиваю я.

— Конечно. У нас сейчас около 300 квадратных метров — не знаем, сколько еще залов нам понадобится в будущем. У нас не хватает некоторых тем: атак на инфраструктуру и этой тяжелейшей зимы, когда украинцы остаются без света и тепла. Это будут следующие главы.

потому что тогда у нас будет уже полная история, с началом и концом, определятся поворотные точки. А пока это первый шаг, чтобы показать украинцам: мы не забываем о вас, мы продолжаем помогать и призывать немцев не забывать и помогать.

— Что вам было важнее всего показать?

— Мы сказали себе: давайте проговорим базовые вещи. Есть полномасштабное вторжение России в Украину, Россия напала, но украинцы по-прежнему сильны, они борются и не сдаются. Ситуация во многом ужасна, невероятно, сколько сил Россия вкладывает в этот геноцид, но Украина продолжает существовать. Она борется, сражается, несет страшные потери, но и живет: там дети по-прежнему ходят в школы, молодежь учится в университетах, работают кафе и театры, рождаются дети. Работают и музеи, мы много разговаривали с украинскими музейщиками — и из Национального музея военной истории в Киеве, с которым вместе работали над нашей экспозицией, и из музеев разных украинских городов. Знаете, в Киеве есть Музей медуз. Это, конечно, не совсем музей, скорее развлекательный аттракцион для детей и туристов, то, что называется «музей для селфи», где можно поглазеть на всяких медуз. Но сам факт! В стране, которая четыре года воюет, где постоянно воздушные тревоги и столько горя, работает такой забавный Музей медуз и не собирается закрываться. И ничего не собирается закрываться, жизнь не прекращается.