После того как Кремль фактически отверг украинскую инициативу о пасхальном перемирии, Владимир Путин вечером 9 апреля сам назначил такое перемирие на период с 16 часов 11 апреля до «исхода дня» (точное время не указано) 12 апреля. Примерно 30-часовое прекращение огня подверстано под церковный календарь: в 16 часов Великой субботы, 11 апреля, заканчивается традиционная трансляция «схождения Благодатного огня» в храме Гроба Господня в Иерусалиме, а 12 апреля — собственно Пасха, главный христианский праздник, на который обычно приходится пик посещаемости храмов.
В этом году католики отпраздновали Пасху на неделю раньше, 5 апреля, но несмотря на то что официальная Православная церковь Украины (ПЦУ) перешла на новый календарный стиль и стала, например, отмечать Рождество 25 декабря, формула вычисления даты Пасхи в ПЦУ осталась прежней и не отличается от российской.
Обычно главная пасхальная служба — светлая заутреня — начинается в полночь, но в условиях военного положения и комендантского часа в большинстве украинских храмов ее будут служить рано утром.
В российских храмах РПЦ служат по-прежнему ночью, так что в условиях перемирия их прихожане будут чувствовать себя спокойнее и, возможно, Путин решится посетить храм Христа Спасителя. (Это его многолетняя традиция, но в период «СВО» из соображений безопасности Путин проводит на пасхальной службе немного времени.)
Впрочем, Кремль, сообщая о перемирии, дал понять, что оно прекратится в случае «провокаций» или «любых агрессивных действий» со стороны противника. Также руководство РФ исходит из того, «что украинская сторона последует примеру Российской Федерации». Но более корректно говорить о том, что украинская сторона просто получит возможность исполнить свое намерение прекратить боевые действия на Пасху, о котором Владимир Зеленский объявлял еще 30 марта, заручившись позже поддержкой православного Вселенского патриарха Варфоломея. Поначалу украинскую инициативу в Москве восприняли в штыки, упрекая Зеленского в «нечеткости формулировок». Песков повторял старую мантру: нужен устойчивый мир (на российских условиях), а не перемирие. Пропаганда также активно разъясняла, почему в условиях якобы начинающегося масштабного наступления ВС РФ пасхальное перемирие является «ловушкой». На этом информационном фоне решение Путина прозвучало несколько неожиданно. «Людям нужна Пасха без угроз и реальное движение к миру, — написал в ответ президент Украины, — и у России есть шанс не возвращаться к ударам и после Пасхи».
Это не первый опыт пасхального перемирия между Россией и Украиной: в прошлом году оно действовало в течение 30 часов 19–20 апреля. Правда, стороны бесконечно обвиняли друг друга в провокациях и нарушении перемирия. Например, президент Украины со ссылкой на генштаб ВСУ заявлял о 2935 случаях нарушения ВС РФ режима прекращения огня.
Один из парадоксов нынешней войны, ставшей самой ожесточенной в XXI веке, состоит в том, что значительная часть воюющих с обеих сторон относит себя к одной и той же православной традиции. Более того, в феврале 2022 года абсолютное большинство православных приходов Украины находилось в канонической юрисдикции Московского патриархата, то есть составляло паству патриарха Кирилла (Гундяева). Он фактически отрекся от этой паствы в первые же дни «СВО» и уже более четырех лет воздерживается от молитвы за Украину или простого выражения сочувствия в связи с уничтожением украинских храмов или гибелью клириков и мирян от ракетных и дроновых ударов. При этом Кирилл моментально реагирует на украинские удары по российским объектам ВПК, охотно называя их «террористическими» и соболезнуя в связи с гибелью граждан РФ. Такая практика посылает миру «философский» сигнал: украинцы, даже если они называют себя православными, не являются людьми в том же смысле, в котором ими являются россияне.
В своих усилиях по оправданию агрессии патриарх идет дальше официальной российской пропаганды, отказываясь ставить под сомнение цели и формы ведения этой войны, придавая ей сакрально-мистический характер. Именно Кириллу принадлежит сомнительная концепция «русского мира» как божественной силы, призванной удерживать мировое зло, в том числе силой оружия, везде, где великий лидер «русского мира» сочтет это возможным. Глава РПЦ нещадно наказывает лишением сана и изгнанием из церкви даже тех священнослужителей, который осмелились заменить слово «победа» на слово «мир» в специальной молитве, посвященной «СВО».
В 2022 году Кирилл проигнорировал инициативу пасхального перемирия, высказанную папой Франциском, и с тех пор прямых контактов со Святым престолом не поддерживал. Взгляд Франциска на вопросы войны и мира совпадал с репрессированными священниками:
«Мы готовимся праздновать победу Господа Иисуса Христа над грехом и смертью — над грехом и смертью, а не над кем-то и против кого-то. Сегодня же продолжается война, ибо люди хотят победить именно так, по-мирски; но таким образом можно лишь проиграть».
Нынешний папа Лев XIV высказывается более дипломатично, но не менее однозначно. В пасхальном послании этого года, осудив войну, он воскликнул: «Мы не можем продолжать быть безразличными! И мы не можем смириться со злом!»
Политическая позиция, занятая руководством РПЦ после начала полномасштабных боевых действий в Украине, имеет много парадоксальных проявлений. Накануне нынешней Пасхи, 10 апреля, синодальный отдел по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ выпустил неожиданное заявление против… пасхальных крестных ходов. Не тех, которые устраиваются в рамках богослужебного устава вокруг храмов перед началом пасхальной заутрени. А «низовых», народных, «организаторами которых выступают неустановленные лица». В этом году объявления о таких крестных ходах, называемых также «Шествие веры, шаги свободы», превратились во флешмоб, охвативший всю страну — от Москвы до Владивостока. По официальной версии — «провокация иностранных спецслужб», но неофициальной — поиск новых форм протеста в условиях, когда протестовать запрещено. В анонимных объявлениях, размещенных в соцсетях (администрация «ВКонтакте» их уже удалила) верующим предлагалось прославить воскресшего Христа на улицах своих городов, заодно заявив о недопустимости ограничения свободного слова с помощью блокировок Интернета. Намек на то, что весть о Воскресении не разнеслась бы во всей земле, если б у властей языческой Римской империи или атеистического СССР была возможность блокировать распространение информации так же эффективно, как у властей РФ.
Но, несмотря на все запреты, Пасха в России политизируется — в том числе, усилиями все того же патриарха Кирилла. Многие верующие еще не отошли от шока после его прошлогодней пасхальной проповеди, в которой глава РПЦ редуцировал Воскресение Христово до Дня победы. Будет естественно и оправдано, если в таких условиях живое религиозное чувство в России начнет сливаться с протестными настроениями, поскольку подлинное христианство - это религия свободы. «К свободе призваны вы, братья», — писал апостол Павел (Гал., 5:13).
Патриарх Кирилл во время службы в Храме Христа Спасителя, Москва, 20 апреля 2025 года. Фото: Олег Варов / Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси
Слова «мир вам» стали первыми, которые произнес Христос, придя к своим ученикам после Воскресения (Матф., 20:26). Поэтому издревле в христианской традиции Пасха воспринималась как праздник мира, на время которого необходимо прекращать военные действия. Пасхальное перемирие — древнейшая традиция, которая соблюдалась и в мрачные средневековые времена, и даже в секулярном ХХ веке. Как рассказывала «Новая газета Европа», в католической церкви концепция «Божьего перемирия» (Treuga Dei) в честь Воскресения Христова была утверждена Тулузским собором 1027 года, а в конце XI века папа Урбан II издал буллу, которой отлучал от церкви христиан, продолжающих воевать с другими христианами в дни великих праздников и постов.
В православной традиции участие верующих в войне «в теории» осуждается безоговорочно: для клириков и монашествующих оно полностью запрещено, а для мирян ведет к трехлетнему отлучению от причастия и церковного общения в целом (правило 13 Василия Великого).
Действующая «Социальная концепция» РПЦ, написанная в конце 1990-х под сильным влиянием социального учения католической церкви, вводит дифференциацию «справедливых» (оборонительных) и «несправедливых» (агрессивных) войн.
Оговаривая, впрочем, что в любом случае «война есть зло».
Трудно не вспомнить трогательный эпизод из истории Первой мировой войны, когда в 1916 году Пасха совпала у русских (православных) и австрийцев (католиков). По воспоминаниям командовавшего Ингерманландским полком генерала Василия Чеславского, инициатива исходила от австрийцев и немцев, которые доставили через парламентеров в штаб полка депешу такого содержания: «Мы христиане — так же, как и вы. В такие святые для христиан дни не будем убивать один другого». «В первый день Пасхи, — рассказывал генерал, — из окопов противника вышла группа австрийцев, которые вместо оружия в руках несли бутылки. Заметив это, казаки взяли пасху, колбасы, сала и пошли навстречу неприятелю, где и произошло совместное разговение».
Представить что-то подобное в современных ВС РФ совершенно невозможно. И это убедительный ответ на все доводы апологетов «священной войны».
