На Северном Кавказе снова наводнение, есть погибшие

Ингушетия

В Ингушетии сильнее всего от ливней, которые начались 25 мая, пострадали село Троицкое и город Карабулак. По данным МЧС и региональных властей, в Троицком были подтоплены 22 дома и 48 придомовых территорий, оттуда эвакуировали 75 человек, в том числе 30 детей. В Карабулаке вода зашла в 19 домов и 84 двора. Некоторые жители отказались от эвакуации в пункты временного размещения и уехали к родственникам.

На официальных видео, которые публиковали правительство Ингушетии и администрация Сунженского района, видно, как улицы Троицкого залиты мутной водой, а местных жителей забирают на армейских грузовиках с буквами Z и пожарных машинах. Власти решили отвести воду из домов, прорыв траншею на Шоссейной улице. Из-за образовавшейся ямы на главной улице Троицкого всё село оказалось отрезано от аэропорта и соседнего города. Когда вода уже вошла в дома, систему водоотведения решили создавать экскаватором прямо посреди дороги. 

Ингушские власти затем отчитались, что уровень воды начал снижаться, а погибших в республике нет. Прокуратура открыла горячую линию для пострадавших. Глава республики Махмуд-Али Калиматов провел совещание по ликвидации последствий паводка и заявил, что нужно не только устранять последствия, но и «разбираться в причинах», в том числе в состоянии водоотводной инфраструктуры и возможных нарушениях при застройке. Но это совещание прошло только спустя сутки после начала затоплений. «Фортанга» отдельно обращала внимание, что в первый день паводка ни сам Калиматов, ни другие высокопоставленные чиновники не заявляли о посещении пострадавших территорий.

Житель села Троицкое Зураб Г. рассказал «Новой-Европа», что проблема с подтоплением домов после сильных дождей существует уже несколько лет, местные жители обращаются к властям, но те никак не реагируют. Дом Зураба затопило, и даже после откачки воды жить в нём невозможно: стены отсырели, полы придется менять, часть мебели испорчена. Будут ли помогать с ремонтом власти, до сих пор непонятно. О прямых компенсациях пострадавшим от майского паводка власти Ингушетии пока публично не говорили. В Экажево чиновники только сейчас обещают начать строительство ливневой канализации на участке, который затапливает регулярно. Еще в апреле чиновники объясняли, что строительство ливневки на этом участке затруднено из-за инженерных коммуникаций. Но после нового паводка проект назвали «срочным».

Дагестан

В Дагестане вновь под угрозой оказалось село Ново-Цилитли в Хасавюртовском районе. В конце марта оно уже попало в зону одного из самых тяжелых паводков весны. Тогда жители вывозили семьи на тракторах и грузовиках, вытаскивали из воды скот, а сами местные говорили, что помощи от властей почти не было и всё держалось на соседях, волонтерах и блогерах. Ранее издание «Ветер» уже рассказывало, что изначально дагестанские власти даже не включили Ново-Цилитли в список пострадавших сёл, из-за чего первые дни туда не приезжали даже спасательные службы. Людей, дома и скот жители спасали сами.

— Даже если вы просто посмотрите видео из Дагестана, там везде помощь оказывают волонтеры, обычные люди. А где власти? До нас они так и не добрались: я сначала свою семью вывозил, потом семьи соседей, потом скот, — рассказывал тогда житель Ново-Цилитли.

В ночь на 26 мая вода в реке Акташ снова вышла за пределы русла. Местные паблики и телеграм-каналы начали писать об угрозе нового подтопления и о том, что женщины и дети уезжают из села. 

Вокруг села вновь быстро начала собираться горизонтальная помощь. Представители дагестанского муфтията сообщали о приезде в Ново-Цилитли для поддержки жителей, в местных каналах публиковали сборы воды, продуктов и одежды. 

После весеннего потопа в Дагестане эксперты уже подробно разбирали причины катастрофы. Forbes писал, что мартовские осадки в Махачкале в четыре раза превысили средние показатели, а Росгидромет еще в 2017 году предупреждал о росте климатических рисков на Северном Кавказе: паводков, селей и оползней. Но, как подчеркивали опрошенные изданием специалисты, разрушительные последствия были связаны не только с погодой. В Махачкале и ее пригородах годами разрушалась старая система отвода воды, засыпались канавы и водоотводы, застраивались русла малых рек, а город рос быстрее, чем развивалась его инженерная инфраструктура.

Похожая проблема есть и в Ингушетии. В Экажево местные жители говорили, что раньше вода уходила в реку по дренажной системе, но потом участок оказался застроен коммерческими объектами. 

Чечня и Карачаево-Черкесия

В Карачаево-Черкесии, в селе Светлое, трое мужчин пытались переехать на жигулях затопленный мост через реку Овечка. Автомобиль заглох прямо в воде. Один из мужчин вышел из салона, и его унесло течением. По данным региональных властей, погибший был жителем села Светлое 1982 года рождения. Двух других пассажиров удалось спасти. В Чечне, в Итум-Калинском районе, после сильных дождей сошел сель. В районе хутора Терти под завалом оказались два человека, которые занимались расчисткой дороги. Их искали два дня. Как сообщил глава района Альберт Рабуев, одного из пропавших нашли живым и доставили в больницу, второго спасти не удалось.

В Чечне майские дожди тоже ударили по инфраструктуре. Из-за селя временно перекрывали участок федеральной трассы Р-217 «Кавказ» возле села Кокадой. 

На фоне новых паводков Чечня выглядит для жителей соседних республик примером того, как власти могут реагировать после наводнения. Уже в конце марта Рамзан Кадыров объявил о строительстве 100 домов для наиболее пострадавших семей. В апреле и начале мая власти сообщали уже о 127, а затем о 143 домах, построенных в Новом Беное и Гудермесе. 8 мая эти дома торжественно открыли, ключи получили семьи, потерявшие жилье из-за паводков и оползней. По сообщениям чеченских властей, новый жилой массив возвели в рекордные сроки: меньше, чем за полтора месяца. В поселке теперь типовые дома с мебелью, коммуникациями и базовой инфраструктурой. По словам источника «Новой-Европа», знакомого с предпринимателем и ингушским миллиардером Микаилом Гуцериевым, поселок для пострадавших построили за его счет. В качестве благодарности, утверждает собеседник, в апреле 2026 года Рамзан Кадыров объявил о строительстве в Грозном медресе в честь матери бизнесмена Марем Ахильговой. 

Однако, как писал «Кавказский узел», несмотря на быстро построенные 143 дома для примерно 800 человек, жители Чечни, чье имущество было повреждено, жаловались на задержки компенсаций. 

Выплаты в других регионах

После мартовского наводнения власти Дагестана объявили стандартные выплаты: 15 675 рублей единовременной помощи на человека, 78 735 рублей за частичную утрату имущества первой необходимости и 156 750 рублей за полную. Также обещали 313 500 рублей при легком вреде здоровью, 627 тысяч — при тяжком или средней тяжести вреде, а семьям погибших — 1,567 млн рублей. Эти суммы жители называли несоразмерными масштабу потерь.

Отдельной проблемой стала скорость выплат.

Позже врио главы республики Фёдор Щукин сообщал, что выплаты получили уже более 26 тысяч человек. Минтруда Дагестана в апреле отчитывалось сначала о 688, затем о 3 660 получателях. В пяти пострадавших районах в середине мая не было ни одной выплаты.

Помощь Дагестану в итоге собирали через фонды. Благотворительный фонд «Надежда» сообщал о более чем миллиарде рублей, собранных на поддержку пострадавших. The Moscow Times писал, что к помощи подключились частный бизнес, сервисы ремонта, кафе, благотворительные платформы и известные дагестанцы. Блогер Хасбулла Магомедов приезжал в Мамедкалу и, по сообщениям СМИ, передал 1,2 млн рублей в пользу одного из сборов. Блогер Михаил Литвин отправил 2 млн рублей через Tooba и еще 500 тысяч рублей на ремонт техники. В Ингушетии люди тоже в основном не верят в государственную поддержку. Те, чьи дома оказались затоплены, расселяются по родственникам.