Мерзкая красота

Мэтт Хейген (Том Рис Харрис) молод, красив и невероятно успешен. Еще недавно он был бедным мальчишкой из неблагополучного готэмского района, а теперь снимается в большом кино, живет среди знаменитостей и получает номинацию на «Оскар». Во время возвращения в родной город для телевизионного интервью он оказывается в ночном клубе, где местный преступный авторитет режет актеру лицо, после чего привычная жизнь Хейгена стремительно разваливается. Красавец, еще вчера продававший билеты одним появлением на афише, превращается в человека, от которого отводят глаза.

Отчаявшись восстановить внешность традиционными методами, Мэтт обращается к доктору Кэйтлин Корр (Наоми Экки) — талантливой и амбициозной исследовательнице, которая разрабатывает технологию регенерации тканей. Разработанные ею наноклетки должны самостоятельно восстанавливать поврежденные участки человеческого организма. Поначалу лечение выглядит настоящим медицинским чудом, но вскоре обнаруживается, что новая плоть обладает неожиданными свойствами: слипаться, стекать, застывать, рваться и двигаться по телу. Главный герой прекрасно помнит человека, разрушившего его жизнь, так что история о трагическом медицинском эксперименте срастается с триллером о мести.

Кинематографическая вселенная DC переживает очередную перестройку: и на этот раз строительные работы сопровождаются хрустом костей и растянутой кожей в стилистике «Кошмара на улице Вязов», а также отталкивающим чавканьем. После «Супермена» и «Супергерл» Джеймс Ганн и Питер Сафран выпускают третий полнометражный фильм DC, посвященный персонажу, которого большинство зрителей просто не помнит.

Разберемся, из каких дебрей поп-культуры вообще взялся Глиноликий. В комиксах DC он впервые появился в июне 1940 года: под прозвищем Clayface скрывался Бэзил Карло, актер фильмов ужасов, который начал убивать коллег после известия о ремейке собственной картины. Его имя отсылало к звездам классических хорроров того времени — Бэзилу Рэтбоуну и Борису Карлоффу, а сюжет сошел с афиши «Призрака оперы». Никакой сверхъестественной пластичности у первоначального Глиноликого не было: хватало грима, обиды на продюсеров и патологической неспособности пережить профессиональную неудачу. Второй Глиноликий, Мэтт Хейген, появился в декабре 1961-го — тогда придумали, что персонаж может менять форму после контакта с загадочной субстанцией. Позднее мультсериал «Бэтмен» скрестил обе биографии: Хейген превратился в актера, чья зависимость от средства, восстанавливающего поврежденное лицо, стала причиной метаморфозы, — именно эта версия и легла в основу фильма 2026 года. Теперь перед нами классический голливудский кошмар, в котором главную роль играет профессиональная обида.

В последние годы кино испытывает особенно сильный интерес к историям, где человеческий организм отказывается соответствовать требованиям современного мира: боди-хоррор — одновременно и новый мейнстрим, и бюджетный эксперимент для молодых авторов в начале карьеры. При этом множащиеся глаза и вырванные позвоночники с коммерческой точки зрения давно не нишевое явление: каждый год выходит по 10 заметных боди-хорроров, а некоторые даже получают культовый статус в моменте. «Субстанция» Корали Фаржа превратила возрастную дискриминацию женщин в кровавую комедию о косметологическом улучшайзинге, «Другой человек» Аарона Шимберга исследовал мучительное несовпадение внешности и самоощущения, а «Титан» Жюлии Дюкурно заставлял плоть вступить в неприличные отношения с автопромом. «Глиноликий» принадлежит этой же культурной эпохе, когда тело окончательно перестало восприниматься как стабильная данность и стало объектом бесконечного усовершенствования и, соответственно, беспокойства. Превращение молодого медийного красавца в дисфункциональное чудовище позволяет взглянуть на привычный механизм дискриминации с непривычной стороны.

Хейгену же нужна прежняя внешность вместе с безграничными привилегиями, которые к ней прилагались. В этом смысле «Глиноликий» гораздо ближе к классической «Мухе» Дэвида Кроненберга, где научный эксперимент разрушает тело уверенного в себе мужчины, одновременно обнажая его ревность и нарциссизм: о самовлюбленности и зацикленности на образе в мужской интерпретации здесь и правда рассказывается немало.

Режиссер сознательно ориентировался на классику боди-хоррора: «Нечто» Карпентера, «Американского оборотня в Лондоне» и японский бешеный киберпанк «Тэцуо: Железный человек». До концептуальной радикальности этих произведений «Глиноликому» далеко, хотя референсы считываются мгновенно. Одна из лучших сцен не для слабонервных происходит в туалете самолета, где Хейген пытается ножницами разделить ткани, затягивающие его глаза. Ничего особенно важного для сюжета, зато фильм наконец начинает работать непосредственно с телесным опытом зрителей: нашей брезгливостью, визуальными и аудио-триггерами, вшитыми настройками отвратительного. Уоткинс прекрасно понимает, что нескольких сантиметров кожи и пары ножниц вполне достаточно, чтобы вызвать ужас сильнее любого компьютерного чудовища (берегитесь, трипофобы!).Собственно, перед нами один из редких современных кинокомиксов, где по-настоящему хочется рассматривать фактуру изображения, а заодно закрывать глаза в самые раздражающие моменты. Экранная плоть обладает весом, сопротивлением и совершенно осязаемой влажностью: любители классики ужасов и эксплуатейшена категории «Б» порадуются. Голливуд, который обычно тратит миллионы на устранение несовершенств кинозвезд, тратит здесь значительную часть бюджета на изобретение уродств. Художники подробно прорабатывали десятки последовательных состояний лица Хейгена: тактильность, мерзость и необратимость этих превращений особенно приятна на фоне цифровых спецэффектов, которыми супергеройское кино приучило наслаждаться с безопасной дистанции.

Главная проблема касается построения истории — детективная и романтическая линии требуют отдельного экспериментального препарата для восстановления зрительского доверия. 

От провала «Глиноликого» страхует в том числе отсутствие в кадре Бэтмена. Если бы в какой-то момент на экране возник миллиардер в костюме с острыми ушками, история немедленно превратилась бы в привычный конфликт добра со злом, где зрителям надо выбрать сторону. Хейген же получает фантастический талант к перевоплощению и начинает обслуживать им собственные обиды.

На фоне бесконечных историй о спасении человечества фильм о мужчине, который не способен спасти даже собственное лицо, выглядит почти радикально. Особенно если вспомнить, что большинство современных супергероев могут пережить уничтожение целых планет, не испортив прическу. Пока остальные кинозлодеи пытаются убедить зрителей, что у каждого чудовища есть доброе сердце, Глиноликий сосредоточенно ищет собственное лицо и обнаруживает, что разложилось не только оно, но и его сущность.