Самурайское ультранасилие

Такеши Китано — самый известный японский режиссер из ныне живущих. Единственный постановщик, которому удавалось добиться аналогичной известности вне родины, — Акира Куросава, кумир и наставник Китано. Мировым триумфом для Китано стал «Фейерверк» — жестокая и вместе с тем невероятно поэтичная гангстерская история, принесшая ему венецианского льва. Собственно, именно с пронзительными лентами о якудза в первую очередь и ассоциируется его кинематограф. Недаром последние десять лет мэтр посвятил трилогии «Беспредел» — саге о бандитских разборках, имевшей все шансы стать идеальной финальной точкой его карьеры. Но Китано и не думал останавливаться.

Место действия — Япония XVI века. Против политического лидера Оды Нобунаги восстает Араки Мурасигэ — один из его вассалов. Разъяренный тиран открывает на предателя охоту, обещая тому, кто принесет ему голову, статус преемника. В числе наемников — Акэти Мицухидэ, лучший воин Нобунаги. Если уж кому и по силам выследить беглеца, то именно ему. Проблема в том, что Мицухидэ и Мурасигэ — давние любовники, о чем Нобунага не подозревает. Тайная связь самураев ведет к кровопролитной бойне, способной навсегда изменить ход истории.

В основу сюжета лег инцидент, случившийся в 1582 году, а все действующие лица — реальные исторические персонажи. Ода Нобунага в действительности был выдающимся самураем и объединителем земель, которого однажды предал ближайший союзник — военачальник Акэти Мицухидэ. В конечном счете Нобунага, будучи окруженным в храме Хонно-дзи, признал поражение и сделал харакири. По какой именно причине Мицухидэ выступил против своего командира — загадка, над которой исследователи по сей день ломают голову. Китано еще в молодости загорелся идеей экранизировать эту историю, объяснив произошедшее через любовный треугольник. Существует легенда, что Китано успел поделиться идеей фильма с Куросавой. Тот в свою очередь ответил, мол, у этого кино есть все шансы превзойти его «Семь самураев» — краеугольный камень жанра.

Однако воплотить задумку в жизнь Китано удалось лишь тридцать лет спустя. Взявшись-таки за постановку «Шеи», режиссер объявил о том, что после этого уйдет на покой (и всех обманул). Ветеран японского кинематографа заполучил рекордный для себя бюджет (примерно 11 млн долларов), местных суперзвезд и впечатляющую массовку, в то время как художники-постановщики приложили максимум усилий, чтобы воссоздать период Сэнгоку с предельной аутентичностью. Учитывая размах, зрители и впрямь поверили, что Китано выдаст magnum opus, сопоставимый с общепризнанными шедеврами Куросавы. Но в итоге получили отнюдь не новое слово в жанре, а его деконструкцию, приправленную чернейшим юмором.

Впрочем, если подробно изучить фильмографию режиссера, «Шея»не видится чем-то из ряда вон. Антон Долин в книге «Такеси Китано. Детские годы» писал, что в душе Китано всегда оставался ребенком, который любит дурачиться и веселить окружающих. Прежде чем взяться за трилогию «Беспредел», режиссер все нулевые снимал мета-комедии, в рамках которых препарировал собственное творчество. Более того, еще в 2001 году он поставил «Затоичи» — первый опыт в самурайском кино, также насквозь пронизанный авторской ироний. Хулиганский задор Китано не растерял и в 76 лет. «Шея» — настолько энергичная и дерзкая работа, будто создавал ее молодой автор, впервые дорвавшийся до съемок.

История противостояния Нобунаги и его приближенных, одержимых жаждой власти, вычищена от пафоса, а все самураи выставлены круглыми идиотами. Головы здесь летят с плеч ежеминутно (отсюда и название). Количеству тел, загромождающих экран, позавидовал бы не только «Сегун», но и «Игра престолов». Вместе с тем Китано никому из персонажей не дает возможности умереть красиво или героически. Так, когда один из самураев намеревается совершить сэппуку в красивейших декорациях, меч застревает у него в животе, а отрубленная голова падает в воду, откуда ее потом безуспешно пытается выловить неуклюжий оруженосец. В другой сцене ниндзя, отсылая к гонконгским уся, в прямом смысле взмывают в воздух, однако в решающий момент передумывают сражаться.

Китано перенасыщает повествование беспрецедентным количеством персонажей, в коих потерялись бы и востоковеды, умышленно лишая их какой-либо индивидуальности. И даже в финале победители оказываются не в состоянии опознать убитых, с недоумением разглядывая разлагающиеся головы. С одной стороны, постановщик как бы демонстрирует, сколь жалки и нелепы попытки самураев вписать свое имя в историю, с другой — просмотр столь перегруженного именами и датами фильма превращается для неподготовленной публики в пытку. Именно это, кажется, и отпугнуло многих людей от «Шеи». Между тем гомосексуальный любовный треугольник, вызвавший незначительный ажиотаж в Twitter, в таком сеттинге более чем уместен. Китано показывает гротескный мир, подобно миру реальному тонущий в бессмысленном и беспощадном ультранасилии с никому не понятными мотивами. Так как война — удел мужчин, логично, что женщин в кинокартине практически нет. И в этой токсично-маскулинной среде гей-линия, лишенная сентиментальности, смотрится, страшно сказать, традиционно.

«Шея», очевидно, не станет новыми «Семью самураями». Но это первоклассный троллинг, где зрителя эпатируют всеми доступными способами. Взявшись за сакральный для японцев жанр, Бит Такеши вывернул его наизнанку, отобразив почитаемых героев безумцами и тиранами. Берясь за меч, воины руководствуются не высшей целью в духе бусидо, но жаждой денег, славы и самых низменных наслаждений. Движут же ими не стремление сделать Японию лучше, а личные комплексы. Немудрено, что столь неоднозначный проект так и остался нишевым, разделив и без того немногочисленную аудиторию на два лагеря. Интонация «Шеи» действительно может вызвать недоумение, а некоторые сцены — тот еще кринж. Но назвать фильм старомодным и тем более неактуальным, учитывая происходящее вокруг, вряд ли у кого язык повернется.