Депортируют — не депортируют
Как преследуемые россияне оказываются в ловушке в Казахстане
Власти Казахстана всё чаще делают то, чего от них ждут в Москве. Это касается и заявлений президента Касым-Жомарта Токаева о Владимире Путине, и арестов людей по запросу Москвы. В некоторых случаях людям удается помочь, но только если их согласны принять европейские страны. Сейчас сохраняется интрига по поводу судьбы двух россиян и одной украинки, которых собираются депортировать в Россию. Специалист по постсоветскому пространству Роман Черников разбирался, почему так происходит и насколько опасно может быть посещение Казахстана.
Впрочем, куда большее беспокойство вызвало не усложнение миграционной бюрократии, а участившиеся решения о выдаче россиян в РФ. Один из случаев — айтишника Александра Качкуркина — был особенно странным. Полиция Казахстана явно искала повод его задержать, и придумала сделать это за переход дороги в неположенном месте и курение кальяна в помещении (такой закон существует, но многочисленные кальянные тем не менее продолжают работать).
Два других случая тянутся с начала года по сей день. Они тоже стали аргументами в пользу того, чтобы относиться к Казахстану максимально настороженно. Это дела чеченского оппозиционера Мансура Мовлаева и бывшей активистки штаба Навального в Санкт-Петербурге Юлии Емельяновой. По ним видно, как российские силовики применяют новую тактику: вместо откровенно политизированных статей («экстремизм», «дискредитация армии» или тому подобное) они используют самые обычные, уголовные. Емельянову обвиняют в том, что она украла телефон у таксиста, а Мовлаева — в вымогательстве. Они успели обратиться в казахстанские органы с ходатайствами об убежище, получить отказы и попытаться оспорить их в двух инстанциях.
Теперь судьба Мовлаева и Емельяновой действительно висит на волоске: правовых препятствий для того, чтобы отправить их в Россию, просто не осталось. «Дела Юлии Емельяновой и Мансура Мовлаева показывают, как Россия использует экстрадицию и сотрудничество правоохранительных органов для преследования критиков за пределами страны», — заявили 5 октября четыре правозащитные организации, включая Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности (КМБПЧ). Там обратили внимание на сентябрьский доклад, который представила Совету ООН по правам человека спецдокладчица по вопросу о положении в области прав человека в РФ Мариана Кацарова: она пришла к выводу, что транснациональные репрессии представляют собой «систематическую стратегию», осуществляемую Москвой.
«У казахстанских силовиков есть право усомниться в справедливости обвинений по любому делу с запросом на экстрадицию, — рассказывает “Новой-Европа” директор КМБПЧ Денис Дживага.
По словам Жовтиса, иностранное посольство при поддержке Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев может сделать проездные документы даже тем, у кого нет загранпаспорта. Но это всегда политический вопрос. «Иностранные дипломаты хорошо знают о делах Юлии и Мансура, они ходили на судебные процессы. А недавно я встречался с дипломатами ЕС, Великобритании и Германии и тоже обсуждал этот вопрос. Но ничего конкретного сказать пока не могу», — отметил собеседник «Новой-Европа».
Впрочем, добавил Евгений Жовтис, в Казахстане можно попасть в руки российских силовиков и без процедуры экстрадиции. В некоторых случаях это касается военнослужащих и активистов, которых могут передать российской военной полиции в городах Байконур и Приозерск. В первом расположен всемирно известный космодром, во втором — полигон, арендуемый российской армией. Теоретически военная полиция нужна, чтобы следить за личным составом именно на этих объектах, но де-факто казахстанская полиция может задержать любого дезертира или другое разыскиваемое лицо и передать их российским властям в этих городах. Дальше доставить человека в Россию не составляет труда — это можно сделать и российской военной авиацией.
Похожая практика применяется и в Армении. Из-за этого дезертирам крайне не рекомендуется ездить в Гюмри, где расположена 102-я российская военная база. Военный патруль может проверить документы у любого мужчины неармянской внешности. А после того как его затолкают в автомобиль и отвезут на базу, помочь уже почти невозможно. В распоряжении российских военных есть аэродром, откуда задержанного могут доставить военным бортом на родину.
По сути, с тех пор подход казахстанских властей к обращениям из России остается тем же: формализованным внешне и совершенно хаотичным на самом деле. В зависимости от везения человека могут год держать под арестом, а затем отпустить за границу. Или сразу после задержания передать российской военной полиции — или даже пограничникам, как это было в случае с сотрудником ФСО из Новосибирска Михаилом Жилиным. В сентябре 2022 года он узнал, что его собираются отправить в командировку на оккупированные территории, и решил бежать вместе с семьей. Жена с детьми пересекла границу законно, через КПП, а он пошел через лес возле села Ерназар (бывшая Сосновка).
Но всё стало развиваться не по плану: Михаила задержали за незаконное пересечение границы и сначала хотели выдать обратно без всякой процедуры — как заблудившегося грибника. Потом ситуация стала развиваться скорее в его пользу — мужчину доставили в областной центр, после чего отпустили под подписку о невыезде. Но 2 декабря ему вынесли приговор: полгода условно с выдворением. За несколько дней до этого, 30 ноября, Михаилу отказали в статусе беженца. Оставаясь на свободе, он попытался улететь в Армению, но тут уже сработал российский ордер на розыск. Дезертира задержали в аэропорту и уже 30 декабря депортировали. На родине он получил 6,5 лет колонии.
